22 мальчика-сироты: история первой массовой вакцинации

22 мальчика-сироты: история первой массовой вакцинации

Писатель Сэм Кин в колонке для The Atlantic раскритиковал американские власти за промедление в доставке вакцины от COVID-19 и привел в качестве примера успехи Испании в борьбе с оспой в XVIII веке.

Одобрение Соединенными Штатами в декабре двух вакцин против коронавируса стало проблеском света во тьме пандемии: ученые разработали вакцину от COVID-19 намного быстрее, чем любую другую вакцину в нашей истории. Казалось, что конец уже близок.

Но все пошло не так. В середине декабря Pfizer сообщила, что у нее на складе лежат миллионы доз, но нет никаких указаний, куда их отправлять. Медицинские бригады, обученные вакцинировать огромное количество людей, сидят без дела. Поначалу департаменты здравоохранения работали по графику банков вместо круглосуточной вакцинации. Губернаторы также замедлили процесс, решив полагаться на непонятные инструкции о том, кто и когда может вакцинироваться. В итоге срок годности неиспользованных доз истек, и их выбросили.

Операция Warp Speed, план федерального правительства по разработке и поставке вакцин в Соединенных Штатах, сегодня близка к краху. В середине декабря федеральное правительство выразило надежду на распределение 40 млн доз вакцины к концу 2020 г. Вскоре цифра снизилась до 20 млн. С начала января — по 12 число — вакцины получили около 9 млн человек, т. е. менее 3% населения США. Между тем, в Израиле вакцинирован уже 21% населения. Поставки вакцины такими темпами и масштаба — дело непростое, но у ведомств были месяцы на подготовку, и все же они оказались застигнуты врасплох.

Такие оплошности беспокоят, но не вызывают удивления. В некотором смысле создание вакцин всегда было не слишком сложной задачей; труднее было их передать людям. Вакцины существуют с конца 1700-х гг., и их распространение часто было ненадежным процессом — полным ошибок, несчастных случаев, разбитых надежд и сомнительных этических решений. Фактически, когда началась первая кампания по вакцинации, она столкнулась с такими серьезными препятствиями — технологическими, географическими и медицинскими, — что нынешние проблемы, связанные с ее внедрением, кажутся незначительными.

В конце XVIII века, вероятно, самой страшной болезнью на Земле была оспа. Она развивалась невероятно быстро, каждый дюйм кожи, в том числе на лице, покрывался тысячами и тысячами болезненных язв с гноем. От этой болезни умерло огромное количество людей, а многие выжившие ослепли или получили ужасные шрамы. Однако британский врач Эдвард Дженнер заметил нечто странное: люди, которые заразились родственным заболеванием, называемым коровьей оспой, никогда не заболевали его более смертоносным родственником. Поэтому в 1796 г. он начал намеренно заражать людей коровьей оспой, делая их невосприимчивыми к ней, и создал первую вакцину.

Но этот прорыв обозначил другую дилемму: как врачи могли доставить вакцины людям, которые в них нуждались? В Европе распространение вакцины было вполне управляемым процессом. У людей, больных коровьей оспой, образовывались волдыри, наполненные жидкостью, называемой лимфой. Врачи вскрывали язвы, наносили лимфу на шелковую нить или пух и давали ей высохнуть. Затем они направлялись в следующий город, где смешивали засохшую лимфу с водой. Жидкость наносилась на руки или ноги людей, чтобы заразить их коровьей оспой. Процесс был простым, но трудоемким.

Настоящая проблема началась, когда врачи попытались вакцинировать людей, которые жили достаточно далеко. За время поездки на 215 миль от Лондона до Парижа, не говоря уже об Америках, лимфа могла прийти в негодность.

В Америках эпидемия оспы была сродни апокалипсису. От нее погибали 50% заразившихся. Время от времени ниткам с высушенной лимфой удавалось пережить путешествие по океану — одна такая партия достигла Ньюфаундленда в 1800 г., — но зачастую за несколько месяцев в море лимфа становилась бесполезной. Испания также прилагала максимум усилий, чтобы переправить вакцину в свои колонии в Центральной и Южной Америке, поэтому в 1803 г. представители системы здравоохранения страны разработали радикально новый метод распространения вакцины за границу — мальчики-сироты.

По их задумке, две дюжины испанских сирот садились на судно. Непосредственно перед отправкой врач заражает двоих из них коровьей оспой. За 9 или 10 дней в море язвы на руках наберутся жидкостью. Бригада врачей на борту эти язвы протыкает и наносит жидкость на руки еще двум мальчикам. Через 9 или 10 дней, когда и у этих мальчиков появляются язвы, жидкость наносилась на конечности третьей пары и т. д. (мальчиков заражали парами на случай, если язва лопнет слишком рано).

В конечном счете с должным контролем и при небольшой удаче судно прибудет в Америку тогда, когда у последней пары сирот все еще будут язвы, которые нужно проткнуть. После этого врачи быстро покидали судно и начинали вакцинацию людей.

Понимая, что это была за эпоха, вероятно, никто у сирот не спрашивал, хотят ли они участвовать в этом деле, а некоторые были слишком юными, чтобы дать согласие. Их бросили родители, они жили в специальных учреждениях и не могли воспротивиться. Но испанский король Карлос IV решил дать им несколько обещаний: во время путешествия они получат вдоволь еды, чтобы были здоровы и бодры к прибытию. В конце концов, никому не нужна лимфа из руки больного ребенка. К тому же они получат бесплатное образование в колониях, шанс на новую жизнь в приемной семье. Это был все же лучший рывок, чем тот, на который они могли рассчитывать в Испании.

Королевская филантропическая экспедиция отправилась в плавание в ноябре 1803 г. Двадцать две сироты в возрасте от 3 до 9 лет отправились в путешествие в сопровождении ведущего врача Франсиско Хавьера де Балмиса, его команды помощников и Исабель Сендаль Гомес, главы детского дома, которая заботилась и успокаивала их.

Несмотря на тщательное планирование, экспедиция едва не провалилась. Когда судно прибыло в современный Каракас (Венесуэла) в марте 1804 г., на руке одного мальчика осталась только одна рана. Но этого было достаточно. Балмис тотчас же начал вакцинацию на суше, уделяя особое внимание детям, которые были наиболее восприимчивы к оспе. По некоторым данным, Балмис и его команда за два месяца вакцинировали 12 тыс. человек.

В Каракасе команда Балмиса разделилась на две группы. Его главный заместитель, Хосе Сальвани Ллеопарт, возглавил одну экспедицию на территории нынешней Колумбии, Эквадора, Перу и Боливии. Путешествие было трудным — через густые джунгли и неприступные Анды. Тем не менее, за следующие несколько лет им удалось вакцинировать более 200 тыс. человек. Многие деревни встречали их как спасителей. Звонили колокола соборов, священники проводили благодарственные мессы, а люди запускали салюты и устраивали корриды в их честь.

Тем временем Балмис пересек Мексику, где вакцинировал еще около 100 тыс. человек. В середине своего путешествия он оставил сирот с их новыми семьями в Мехико. Затем направился в Акапулько, чтобы подготовиться к новой экспедиции, на этот раз в испанские колонии на Филиппинах. Он подобрал еще несколько десятков мальчиков в городе, но вместо того, чтобы найти сирот, он нанял мальчиков из разных семей, по сути, арендуя их в качестве прививочных мулов для путешествия в Азию.

Судно прибыло на Филиппины 15 апреля 1805 г., и за несколько месяцев команда Балмиса вакцинировала 20 тыс. человек. Экспедиция была столь успешной, что Балмис уже осенью того же года отправился вакцинировать людей в Китае. Достижение было ошеломляющим: без современного оборудования и транспорта команде Балмиса удалось распространить вакцину Дженнера по всему миру менее чем за десять лет, вакцинировав сотни тысяч людей и спася, возможно, миллионы жизней.

Да, метод вакцинации от оспы был низким. Испания прибегла к плану с сиротами только потому, что попытки доставить вакцину старомодным способом — в Северную Америку, Южную Америку, Индию и другие страны — потерпели неудачу, что привело к серьезным эпидемиям. Если бы язва последнего мальчика сошла до Каракаса, эта сиротская экспедиция тоже провалилась бы.

И хотя многие города одобряли вакцинацию, некоторые доктора, разбогатевшие на лечении оспы шарлатанскими способами, были первыми противниками вакцинации, активно препятствуя кампании и отказываясь вводить вакцины. Не будем забывать и о сиротах: их забрали из детского дома, ввели жидкость с заразой и отправили на судно, шедшее в чужую страну. Испытание, должно быть, было ужасным.

Независимо от эпохи или заболевания, кампании по вакцинации всегда представляют собой серьезную логистическую проблему, когда вся цепочка поставок может (и часто так и происходит) сойти на нет из-за проблем с коммуникацией или слабых звеньев.

Несмотря на то, что медицинские учреждения по всему миру тратят миллиарды и миллиарды долларов на вакцинацию от полиомиелита, эта болезнь все еще не искоренена, в значительной степени потому, что распространение вакцины в определенных регионах оказалось практически невозможным. Кампания по вакцинации против малярии для детей вызвала споры в прошлом году, когда Организация Объединенных Наций не сообщила родителям в Африке о побочных эффектах, включая менингит и повышенный риск смерти среди девочек. Даже в случае кори в результате неудачной кампании по вакцинации к 2017 г. в Южном Судане погибло 15 детей.

Со временем вакцины, как правило, доставляют людям, в них нуждающимся. Однако это не может служить оправданием для таких ошибок: каждая минута, потраченная впустую во время этой пандемии, — это больше смертей. И даже с двухвековой историей вакцинации распространение прививок — это сложный процесс и на достижение реального результата уходит определенное время. Будем надеяться, что допущенные ошибки — это как бы похмелье после 2020 г. и в ретроспективе наша кампания по вакцинации против COVID-19 будет схожей с успешным путешествием Балмиса и сирот, чем о предшествовавших ему неудачах.

Сэм Кин

Загружаем комментарии..

Новости

analytics