Перейти к публикации

Стоит ли разрывать договор по Азову с РФ: мнение экспертов


Сооружение моста, который соединил Россию с Крымским полуостровом, препятствование коммерческому судоходству в Азовском море – все это заставляет продумывать варианты реагирования со стороны Украины.

Один из них – денонсация договора между Украиной и Российской Федерацией о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива от 4 декабря 2003 года. Какие аргументы "за" и "против" этого? Продолжая рубрику "Новая Европа" интересуется" (в первом материале западные эксперты и интеллектуалы оценивали шансы Украины получить свой "План Маршалла") Центр "Новая Европа" обратился к ведущим специалистам в сфере морского права, международного права, безопасности для их оценок.

Владимир Василенко

Доктор юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины.


Договор между Украиной и Российской Федерацией о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива от 4 декабря 2003 надо было давно разорвать, но сегодня это сделать еще не поздно.

На совещании украинских послов в августе 2018 года против денонсации Договора выступила Елена Зеркаль, заместитель министра иностранных дел Украины. Обосновывая свою позицию, она заявила, что действия России в Азовском море не противоречат "канонам международного морского права", поскольку задержание судов россиянами, мол, "не превышает разумный срок" и "нет жалоб от капитанов и судовладельцев". По ее мнению, "вопрос Азова" – это "искусственно созданное обострение в информационном поле", а денонсация Украиной Договора "даст возможность РФ заявить о территориальном споре".

Надеюсь, что позиция Зеркаль не является позицией МИД Украины. По сути, заместитель министра иностранных дел Украины, демонстрируя элементарную правовую безграмотность, оправдывает противоправные действия Российской Федерации в Азовском море. Обострение ситуации в Азовском море из-за своевольных и противоправных действий РФ продолжается с конца апреля 2018 года. По данным Госпогранслужбы и Минифраструктуры Украины, к этому времени военные корабли РФ остановили для досмотра более 150 торговых судов, направлявшихся в/из украинских портов Мариуполь и Бердянск через Керченский пролив.

Министр инфраструктуры Украины Владимир Омелян в сентябре этого года заявил: "Мы фиксируем с апреля регулярный осмотр с целью остановки всех судов, следующих в Мариупольский и Бердянский порты. Мы понимаем, что РФ делает это намеренно, чтобы заставить судовладельцев изменить свои маршруты... Из-за действий России в Азовском море наблюдается уменьшение на 10% заходов в порты Мариуполя и Бердянска".

Президент Украины Петр Порошенко в статье в американской Wall Street Journal подчеркнул: "Мы не будем мириться с незаконным захватом россиянами украинских и иностранных судов, движущихся в направлении украинских портов, в частности Мариуполя, для того, чтобы остановить горно-металлургический комплекс, работающий на Донбассе".

30 августа 2018 года Госдепартамент США призвал РФ прекратить притеснения международных перевозок в Азовском море и Керченском проливе.

Действия РФ грубо нарушают статью 2 Договора, которая предусматривает: "Торговые суда и военные корабли, а также другие государственные суда под флагом Украины или Российской Федерации, пользуются в Азовском море и Керченском проливе свободой судоходства. Торговые суда под флагами третьих государств могут заходить в Азовское море и проходить через Керченский пролив, если они направляются в украинский или российский порт либо возвращаются из него".

Украина может и должна прекратить действие настоящего Договора, поскольку согласно ст. 60 Венской конвенции 1969 р. о праве договоров грубое нарушение двустороннего договора одной из его сторон дает право другой стороне ссылаться на это нарушение как на основание для прекращения договора или приостановления его действия в целом или частично. В условиях, когда идет вооруженная агрессия РФ против Украины, наше государство имеет право расторгнуть Договор также и в порядке международно-правовых санкций, применяемых в соответствии с международным правом против государства-агрессора. В свое время Договор был заключен с пониманием того, что признание сторонами пространств Азовского моря и Керченского пролива историческими внутренними водами будет сопровождать установление линии российско-украинской государственной границы в Азовском море (ст. 1 Договора).

Российская Федерация отказывается выполнять упомянутые договоренности, тем самым нарушая часть 2 статьи 1 Договора. Зато рассматривает все пространство Азовского моря как свое внутреннее море и на этом основании творит произвол. Невыполнение Российской Федерацией предписаний ст. 1 Договора является еще одним основанием для прекращения Украиной его действия.

В положениях Договора нет никакой территориальной статьи. Поэтому прекращение его действия не может вызвать украинско-российского территориального спора.

Прекращение Договора позволит Украине, действуя в соответствии с разделом 1 части II Конвенции ООН 1982 года по морскому праву, провозгласить установление 12-мильных территориальных вод, которые должны отсчитываться от исходных линий, координаты которых были определены Украиной и сообщены Генеральному секретарю ООН еще 11 ноября 1992 г. вербальной нотой №633, направленной постоянным представительством Украины при ООН.

Одновременно с определением границ своих территориальных вод Украина сможет установить 24-мильную прилегающую зону и заявить о ширине своей экономической морской зоны и континентального шельфа. В таком случае просторы Азовского моря за пределами украинских территориальных вод приобретут статус вод открытого моря, а Керченский пролив в соответствии с частью III Конвенции ООН 1992 г. по морскому праву будет иметь статус пролива, используемого для международного судоходства.

Таким образом, Российская Федерация будет лишена оснований использовать неопределенность в разграничении пространств Азовского моря и Керченского пролива для оправдания своих своевольных действий, а Украина будет иметь правовые инструменты для повышения эффективности защиты своих национальных интересов.

Тимур Короткий

Профессор кафедры международного права и международных отношений НУ "Одесская юридическая академия", координатор Южного регионального центра Украинской ассоциации международного права.

Я считаю, что следует просчитать все варианты любых действий Украины, связанных как с денонсацией Договора между Украиной и Российской Федерацией о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива 2003 года, так и с продолжением его действия. Основных вариантов действий Украины в правовой плоскости два, но подвариантов значительно больше. Идеального варианта нет, каждый имеет свои преимущества, угрозы и риски для национальной безопасности Украины.

Сама по себе денонсация договора 2003 года без определенной стратегии действий, действий последовательных и активных со стороны Украины, не имеет смысла. Важен не внутриполитический популистский эффект, а защита национальных интересов Украины любым эффективным способом. Значительное количество призывов и комментариев по этому поводу поверхностные, не имеют какой-либо международно-правовой основы и не базируются на глубоком и комплексном анализе и расчете, учитывая не только юридические, но и военные, политические, экономические, информационные факторы.

Если мы будем говорить только в юридической плоскости, то ответ будет неоднозначным, поскольку сохранение статус-кво и наличие активных действий Украины на основе Договора 2003 года имеют определенные преимущества. Например, Украина обратилась в Арбитражный трибунал ООН по морскому праву. Как я понимаю, правовая позиция Украины базируется, в том числе, и на использовании Договора 2003 года. Согласно этому договору, Украина имеет определенные права, и в юридической плоскости мы можем апеллировать к этим правам по их нарушению со стороны РФ. Также денонсация договора 2003 года повлечет за собой определенный правовой вакуум. На мой взгляд, Украина не полностью использует возможности, которые предоставляет этот Договор 2003 года для защиты национальных интересов.

Действия Украины по расторжению Договора 2003 года с попыткой установления в Азовском море территориального моря и исключительной экономической зоны также возможны, но данном случае следует просчитать, во-первых, позицию и действия в ответ Российской Федерации, во-вторых, насколько дальнейшие действия Украины после денонсации договора 2003 года в юридической плоскости будут соответствовать международному праву и будут признаны третьими государствами. Вопрос денонсации Договора следует рассматривать не только в юридической сфере, но и в политической, военной, экономической и информационной сферах. Также должен быть учтен геополитический фактор. То есть, должен быть комплексный анализ последствий каждого шага, с учетом динамики развития ситуации и прогнозированием реакции других государств и международного сообщества.

То есть, денонсация или не денонсация договора 2003 года – это не самоцель. Цель – защита национальных интересов Украины, но сам Договор 2003 года, его денонсация – это определенные инструменты. Важно учесть интересы Украины не только в ближнесрочной, но и в среднесрочной перспективе. Потому денонсировав Договор, мы безвозвратно лишимся определенных международно-правовых инструментов. Это вопросы национальной безопасности Украины, и они нуждаются в продуманном, выверенном и профессиональном решении, которое осложняется его комплексностью и важностью. Международное право – это очень сложная вещь, а в данной ситуации оно является только одним из факторов принятия оптимального для защиты национальных интересов Украины решения.

--- Реклама ---

Борис Бабин

Представитель Президента Украины в Автономной Республике Крым, доктор юридических наук.

Договор между Украиной и Российской Федерацией устанавливает режим исторических внутренних вод для Азовского моря. Этот режим очень специфичен с точки зрения международного права: он дает россиянам возможность утверждать, что на Азовское море якобы не распространяются в полном объеме нормы Конвенции ООН по морскому праву от 1982 года. Эта конвенция гарантирует свободный проход для торговых и военных судов третьих стран, идущих по приглашению в открытые порты. Например, когда военное судно США пойдет по приглашению Украины в порт Бердянска или Мариуполя, при условии полного применения указанной конвенции никто другой не вправе мешать этому процессу.

Как по мне, именно в силу этих обстоятельств Россия пыталась избежать распространения в полном объеме Конвенции ООН по морскому праву на Азовское море. Договор, который был подписан в 2003 году после событий на острове Тузла под бешеным давлением россиян, является именно способом реализации такой попытки. Не секрет, что до этого Украина в переговорах с Россией много раз предлагала распространение Конвенции ООН по морскому праву на Азовское море. Такое распространение дает возможность установить режим территориального моря в виде двенадцатимильной зоны от исходных линий.

Сегодня территориальное море на Азовском море Украиной не установлено, исходные линии не определены. С другой стороны, Договор от 2003 года не был выполнен россиянами, ведь он предусматривал установление линии государственной границы на Азовском море. До оккупации Крыма Россия всячески саботировала процесс определения этой линии. Договор на сегодняшний день лишен двух ключевых аспектов, которые могли бы быть полезными для Украины.

Во-первых, в Азовском море нет линии государственной границы, а во-вторых, нынешний договор не определяет режим пользования Керченским проливом. Сейчас вести переговоры с Россией по государственной границе на Азовском море фактически невозможно, ведь Кремль будет требовать признать "законной" попытку аннексии Крыма. Кое-кто заявляет, что расторжение договора позволит России решить "территориальный спор", но в условиях, когда Россия уже заявляет претензии на Крым и прилегающие морские воды Азова, залива Сиваш в неопределенных пределах – худшую ситуацию территориального спора на Азове придумать трудно.

Расторжение Украиной договора с Россией по Азовскому морю и полномасштабное распространение Конвенции ООН по морскому праву сможет предоставить Киеву дополнительные преимущества в международных инстанциях по решению будущих споров, связанных с морскими водами, прилегающими к Крыму, ведь, согласно Договору 2003 года, единственный вариант решения противоречий – это переговоры (статья 4 Договора: споры решаются "...путем консультаций и переговоров, а также другими мирными средствами по выбору Сторон". – примечание Центра "Новая Европа"), этот Договор не предусматривает возможность обращения в международный трибунал или арбитраж.

Антон Кориневич

Кандидат юридических наук, КНУ им. Тараса Шевченко, Институт международных отношений.

В Договоре между Украиной и Российской Федерацией о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива от 2003 года есть определенные вещи, которые с точки международного права выглядят странно и не очень удачно. Скажем, этот договор предусматривает разрешение споров путем переговоров и консультаций. Это неудачная такая клаузула (в юриспруденции — особое положение или дополнение, прилагаемое к правовому документу – Ред.), но она содержится во многих договорах, где стороной является Российская Федерация, которая хотела бы избежать передачи дел в судебные инстанции. Но очень трудно сказать наверняка, нужно ли разрывать этот договор, не дадим ли мы этим какие-то плюсы России. Я не вижу сейчас требования разрывать и выходить из этого договора. Возможно, стоит придерживаться решения, которое, как я понимаю, уже принято по Договору о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией – не разрывать его, а дождаться окончания его действия и просто не пролонгировать.

Также, возможно, Договор между Украиной и Россией по Азовскому морю может быть использован в судебных инстанциях, например, в Международном трибунале ООН по морскому праву.

Евгений Марчук

Член Стратегической группы советников Центра "Новая Европа", министр обороны (2003-2004), секретарь СНБО (1999-2003), председатель СБУ (1991-1994), кандидат юридических наук.

Исторически-правовое и договорное перевооружение украинско-российских отношений Украине стоило начать сразу же после захвата Россией Крыма. В крайнем случае, не позднее, чем после Иловайска. Еще в начале 2014 года Россия развалила почти всю украинско-российскую межгосударственную и частично межведомственную договорную базу, не говоря уже про Устав ООН, Хельсинки 1972, Будапештский меморандум и другие важные международные договоры по вопросам европейской и мировой безопасности. Во всех без исключения украинско-российских договорах есть одна-две статьи, которые звучат примерно так: "Все спорные вопросы, конфликты будут решаться сторонами мирным путем и исключительно путем переговоров. Не допускается использование или угрозы силой... Стороны подтверждают нерушимость существующих между ними границ, территориальную целостность друг друга...".

Еще весной 2014 года стало окончательно ясно, что Россия не собирается соблюдать ни одно из этих взятых на себя ранее обязательств. Но, видимо, у украинского руководства были какие-то надежды, что Россия одумается, особенно после первых Минских договоренностей в сентябре 2014 года. Но Россия тогда уже в третий раз продемонстрировала пренебрежение любыми договоренностями, даже совсем недавними. Подписав 19 сентября 2014 года так называемые первые Минские договоренности, Россия сразу же начала их нарушать и за 6 месяцев захватила еще 1650 квадратных километров украинской территории, в том числе крупный железнодорожный узел Дебальцево.

Казалось бы, жертв, крови и примеров пренебрежения Россией любыми договоренностями было достаточно, чтобы хотя бы уже тогда, в феврале-марте 2015 года, начать детальную ревизию всей договорной базы с Россией. К тому же, захват Россией Крыма радикально ослабил основные параметры Украины как морского государства, и не только в военной сфере. Примеров предостаточно. Даже неспециалистам было понятно, что Азовское море как составная часть Азово-Черноморского водного бассейна, имеющее выход к мировому океану, оно неотвратимо станет объектом российской агрессивной экспансии. Уже не говоря о десятке десантно-опасных участков на украинской части береговой линии и о прямой угрозе Мариуполю и Бердянску. К тому же, сегодня немалую часть украинской береговой линии Азовского моря контролируют так называемые ОРДЛО, то есть, Россия. И уже тогда, а не сейчас, на пятом году войны, нужно было разрабатывать Морскую доктрину Украины.

Говоря о ревизии всей украинско-российской договорной базы, речь не может идти о всей ее денонсации. С каждым соглашением нужно разбираться отдельно и очень тщательно, ведь есть ряд важных межведомственных соглашений, которые продолжают действовать. Нельзя полностью обнажить все поле межгосударственных и межведомственных регуляторов. И не нужно здесь сравнивать нынешнюю ситуацию с периодом Второй мировой войны. Сегодня другой мир. Разве можно было бы тогда представить, чтобы Гитлер и Сталин во время войны вели переговоры не только по телефону, но и в каком-то международном формате, лично встречались, СССР и Германия продолжали бы иметь экономические отношения... Другой мир – другие реалии.

Что касается непосредственно украинско-российского Договора о совместном использовании Азовского моря и Керченского пролива, то здесь следует кое-что вспомнить.

19 января 2018 года Украина подала Меморандум в Трибунал ООН по морскому праву, который, в соответствии с Конвенцией ООН от 1982 года, рассматривает межгосударственные споры в этой сфере. В этом Меморандуме Украина изложила обоснованную жалобу на противоправные действия России в Азовском море, наносящие серьезный ущерб Украине. Не прошло и полгода, и 31 августа 2018 года Украина получила ответ, но о том, что Трибунал сначала будет рассматривать не Меморандум Украины, а отрицания России, которые она прислала в мае этого года и в которых она заявляет, что Трибунал не может рассматривать украинскую жалобу, так как, согласно российско-украинскому договору от 20 апреля 2004 года, Азовское море и Керченский пролив являются внутренними водами двух стран. И рассмотрение только этого вопроса может занять более года. То есть, рассмотрение вопроса по сути украинской жалобы может начать рассматриваться где-то через полтора года. А что за это время будет делать Россия в Азовском море, представить нетрудно. Это своеобразная цена за нашу тяжбу.

И здесь на поверхность вытекает два вопроса. Почему так поздно Украина начала действовать? И второе – почему Украина согласилась и в декабре 2003 года подписала, а в апреле 2004 года ратифицировала межгосударственное Соглашение, в котором Азовское море и Керченский пролив признаны внутренними водами двух стран? И как раз именно это обстоятельство сейчас может негативно сказаться на результатах рассмотрения данного вопроса международным трибуналом. Ведь до 2004 года Украина почти 10 лет во время изнурительных переговоров не соглашалась на русскую версию о признании Азовского моря и Керченского пролива внутренними водами двух стран.

Чтобы кое-что понять, вспомним – в 2002 году Украина существенно активизировала сотрудничество с НАТО. В мае того же года СНБО принимает сенсационное решение, которое затем было утверждено Указом президента Украины о возможности в будущем присоединения Украины к НАТО. Украину впервые посещает Генеральный секретарь НАТО Робертсон, в Киеве проводится выездное заседание Комитета Украина-НАТО (КУН). Робертсон посещает Донецк. Секретарь СНБО Евгений Марчук в Москве делает официальное заявление о новом курсе Украины в отношениях с НАТО. В ноябре 2002 года Верховная Рада Украины проводит слушания по сотрудничеству с НАТО, по результатам которого принимает Постановление, в котором было указано "Поддержать курс Украины на евроатлантическую интеграцию, конечной целью которого является приобретение полноправного членства в НАТО, и законодательно закрепить соответствующее положение". В 2003 году Украина принимает Закон "Об основах национальной безопасности", которым впервые предусмотрена возможность присоединения Украины к НАТО.

В связи с таким развитием событий Россия организует планомерное давление на руководство Украины, используя различные технологии. Президенты России Владимир Путин и Украины Леонид Кучма в декабре 2003 года, через два месяца после опасной Тузлинской авантюры России, подписывают Договор, в котором Азовское море и Керченский пролив признаются внутренними водами Украины и России. Этому подписанию предшествовала целая история.

Характерно, что этот договор был ратифицирован украинским парламентом одновременно с Договором о российско-украинской государственной границе только в апреле 2004 года, хотя сам договор о государственной границе был подписан президентами Украины и России еще в январе 2003 года. То есть Договор о межгосударственной границе "ждал" ратификации украинским парламентом 15 месяцев. Думаю, не трудно догадаться, почему парламент так демонстративно не спешил признать внутренними водами такие чувствительные для Украины районы. Ведь в настоящем Договоре, как и в Договоре об Азовском море и Керченском проливе, они признаются внутренними водами двух стран. Но в январе 2003 года еще не было Тузлы, как главного "аргумента" России против Украины, и еще не был принят Закон об основах нацбезопасности в качестве главной страшилки Украины для России.

Что же произошло? Почему Украина тогда начала поддаваться давлению Москвы, – это отдельная тема. Она тесно связана с другой, еще более важной уступкой Украины летом 2004 года, когда президент Леонид Кучма во время встречи в Ялте с президентом Владимиром Путиным, менее чем через год после принятия Закона "Об основах нацбезопасности", заявил о радикальном изменении курса Украины по НАТО – что Украина уже не собирается присоединяться к НАТО. И принял решение изъять эту позицию из Военной доктрины Украины. Сейчас, по словам самого Путина, мы уже точно знаем, кого и почему Россия тогда решила поддерживать на выборах президента Украины 2004 года. А кандидат в президенты Украины, действующий на то время премьер Янукович, тогда же и заявил, что если он станет президентом, то Украина вообще не будет стремиться в НАТО. И став президентом Украины, он через "свой" парламент изъял эту позицию из Закона "Об основах национальной безопасности". То есть, Украина под давлением России сделала тогда публичный крутой вольт к так называемой многовекторности, объяснив это тем, что мол ни НАТО, ни Украина не готовы к членству Украины в НАТО. Хотя хорошо известно, что речь тогда вовсе не шла о каком-то конкретном годе, а о стратегическом курсе Украины вообще на будущее. И только теперь, спустя 14 лет, получив драматично тяжелый и кровавый урок хваленой многовекторности, Украина пытается закрепить внешнеполитический стратегический курс в Конституции страны. И в этом стоит поддержать инициативу президента Петра Порошенко.

Поэтому сейчас не стоит гадать, почему президент Украины Кучма еще в январе 2003 года, еще до Тузлы, подписал с Путиным Договор о межгосударственной границе, которым Азовское море и Керченский пролив признаны внутренними водами двух стран. Так закреплялась хваленая многовекторность. И этот Договор действует до сегодняшнего дня, и на него ссылается в преамбуле знаменитый Договор об Азовском море и Керченском проливе, который также действует до сих пор. Именно на это сейчас и ссылается Россия в своих возражениях к указанному Трибуналу ООН, куда Украина обратилась с жалобой. И какое решение примет Суд в связи с указанными обстоятельствами – однозначного ответа сегодня нет. Поход Украины к многовекторности, думаю, завершается. Но какой ценой! Россия напала на Украину, когда она при президентстве Януковича уже 4 года не имела законодательных основ для присоединения в будущем к НАТО. Решение Украины о приостановлении действия российско-украинского договора о совместном использовании Азовского моря и Керченского пролива, на мой взгляд, в этой ситуации может быть оптимальным. Хотя оно и не однозначное. Сторонники денонсации Соглашения, а не его приостановления, выставляют такой главный аргумент: денонсация двустороннего Соглашения, мол, сразу же дает основания Украине по всем проблемам в Азовском море и в Керченском проливе действовать исключительно на основании Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, которую признает и Россия. Но тогда нужно денонсировать и российско-украинский Договор о государственной границе, что выглядело бы сегодня вполне логично, ведь там есть та же формула по Азовскому морю и Керченскому проливу. Но в преамбуле Договора о российско-украинской государственной границе есть ссылка на так называемый Большой русско-украинский договор 1997 года. Значит, нужно денонсировать и его. Такой подход означал бы денонсацию всего этого базового пакета украинской-российских договоров. Но, не имея никаких других регуляторов (даже просто приостановленных) в отношениях с нынешней агрессивной Россией, кроме международно-правовых норм, которые Россия уже неоднократно грубо нарушила, можно рассчитывать, что такая Россия будет соблюдать международное право в дальнейшем? Это было бы не просто наивно, а крайне опасно. Я думаю, стоило бы подумать об асимметричных ответах в Азовском море. Согласно Конвенции ООН о морском праве 1982 года, каждая прибрежная страна имеет неотъемлемое право устанавливать свои территориальные воды, это 12 миль. Недавно была информация, что российские военные катера заходили до 5 миль от украинских берегов. Так после Договора от 2004 года состоялось официальное установление территориальных вод Украины и территориальных вод России в Азовском море? Что-то я не помню. Возможно, я пропустил такую информацию.

Но нельзя, сказав А, не сказать Б. А что же Украина должна делать в связи с приостановлением действия и Большого договора, и договоров о государственной границе и об Азовском море и Керченском проливе. Этого пока мы не услышали от украинской власти. А проблем здесь видится не менее, чем при денонсации. Простое приостановление действия этих договоров не менее опасно, чем денонсация, если снова растягивать на годы необходимую в этом случае активность Украины. Это отдельная большая тема. Надеемся, что мы, возможно, что-то услышим, когда эти проблемы будут рассматриваться в Верховной Раде. Хотя приостановление действия этих договоров в правовом смысле и не является денонсацией, но фактически договор не действует. Что дальше? У России, думаю, уже есть план действий в такой ситуации. В этом смысле интересны обстоятельства прохода двух наших военных кораблей через Керченский пролив в Азовское море. Смелость наших военных моряков заслуживает всяческой поддержки. Но у меня есть вопросы, на которые я не слышал ответа. Керченский пролив мелкий, поэтому через него прорыт Керчь-Еникальский канал, длина которого около 24 километров. Он не прямой, имеет так называемые колени. Поэтому для прохождения через этот канал действовала и сейчас действует лоцманская служба Керченского порта, но проводка не бесплатная. Насколько мне известно, эти два наших военных корабля проводили именно эти керченские лоцманы и их наши корабли взяли на борт.

Согласно сегодняшнему украинскому законодательству, всем украинским военным судам запрещено вступать в любые контакты с администрацией портов оккупированного Крыма. Все порты временно оккупированного Крыма закрыты согласно украинскому законодательству. Если же наши два военных корабля взяли на борт лоцманов временно оккупированной Керчи, то не нарушили ли они украинское законодательство? И главное даже не это. Не подарили ли мы России аргументы для упомянутого Трибунала по Конвенции ООН по морскому праву 1982 года утверждать теперь, что никаких проблем нет для прохождения любых украинских кораблей через Керченский пролив в Азовское море. Не только беспрепятственно, но даже лоцманов предоставили, и керченский лоцманский буксир шел впереди украинских кораблей. Не сомневаюсь, что Россия использует этот факт максимально в свою пользу.

В одном из политических ток-шоу на российском телевидении 24 сентября этому вопросу уже было посвящено 15 минут. Эксперты в студии объяснили, что Россия предоставила нашим кораблям все необходимые услуги и они даже приняли на борт российских лоцманов, так как они не боевые корабли, а корабли вспомогательного флота. И впереди них шел лоцманский буксир. Одним словом, все как полагается. Претензии в Украине могут быть? Даже обвинили Украину в том, что она направила эти корабли в Азовское море для провокации именно накануне открытия очередной сессии Генеральной ассамблеи ООН, рассчитывая на противодействие российской стороны и создание скандальной ситуации для использования этого факта в ООН против России.

Речь здесь не идет о том, нужно ли было или нет направлять эти корабли в Азовское море. Скорее всего, было крайне необходимо, и уже давно. Но как, когда, с каким сопровождением, с какими формальностями, с каким информационным обеспечением? Интересно, была ли украинской стороной дана Керченскому порту предупредительная нота о проходе этих наших кораблей? То есть, в этой ситуации Украина делала этот проход в соответствии с Договором в 2004 году? Или в соответствии с Конвенцией 1982 года? И теперь после этого громкого прохода через Керченский пролив, стоит ли вообще приостанавливать действие Договора 2004 года, не говоря уже о его денонсации? В ситуации, которая сегодня сложилась должна быть проведена дополнительная глубокая военно-политическая и международно-правовая аналитика.


Порекомендовать друзьям

Оценить статью

0 комментариев в этой статье

Гость
Комментировать статью...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

Загрузка...
Нет комментариев для отображения
  • Последние Сообщения

  • Последние Темы

×