Миллениалы обогнали старшие поколения по доходам в 29 из 32 стран: но некоторые сферы жизни остаются проблемными
Миллениалов годами называли поколением, которому не повезло с деньгами, карьерой и жильём. Однако анализ The Economist показал неожиданную картину: в 29 из 32 рассмотренных богатых стран их реальные доходы выше, чем у предыдущих поколений в том же возрасте. Исключениями оказались только Италия, Греция и Япония. Но почему тогда покупка собственной квартиры для многих превратилась в задачу на долгие годы? Оказалось, что более высокая зарплата и финансовое благополучие — далеко не одно и то же.
Миллениалами обычно называют людей, родившихся с 1981 по 1996 год. В 2026 году старшим представителям поколения исполняется 45 лет, а младшим — 30.
Многие уже достигли возраста, когда заработки обычно растут, появляются руководящие должности, собственное жильё и семейные накопления. Именно поэтому экономическая картина сегодня заметно отличается от той, что наблюдалась десять-пятнадцать лет назад.
Но новое исследование выявило и другой парадокс: даже в странах, где доходы миллениалов выросли, они не всегда могут позволить себе то, что предыдущие поколения приобретали значительно раньше.
В 29 богатых странах миллениалы зарабатывают больше предшественников
The Economist собрал данные о доходах разных поколений в 32 богатых странах. Исследователи сравнивали людей не по их нынешнему возрасту, а на одинаковом этапе жизни.
Например, доходы миллениалов в возрасте 30 лет сопоставлялись с доходами представителей поколения X, когда тем также было 30 лет.
Кроме того, суммы корректировались с учётом инфляции. Это позволяет оценить изменение реальных доходов, а не просто рост денежных сумм за прошедшие десятилетия.
Результат оказался неожиданным: в 29 из 32 стран миллениалы превзошли предыдущие поколения по доходам в сопоставимом возрасте.
Однако степень улучшения значительно различается.
В Австралии, Великобритании и Франции прогресс оказался сравнительно небольшим. Если представители поколения X заметно опережали своих предшественников, то преимущество миллениалов над поколением X значительно скромнее.
В США и Польше, напротив, рост доходов между поколениями был более выраженным.
Таким образом, распространённое представление о том, что миллениалы повсеместно живут хуже родителей, не подтверждается данными большинства рассмотренных стран.
Но это не означает, что каждый представитель поколения стал богаче своих родителей или что финансовые трудности исчезли.
Италия, Греция и Япония: три исключения из общего правила
Особенно интересны страны, в которых новое поколение так и не смогло догнать предыдущее по реальным доходам.
В Италии миллениалы в возрасте 30 лет зарабатывали примерно на 10% меньше, чем представители поколения X в том же возрасте.
Это отражает длительные проблемы итальянской экономики: слабый рост производительности, медленное повышение заработной платы и трудности молодых специалистов с выходом на стабильную, хорошо оплачиваемую работу.
В Греции последствия оказались связаны прежде всего с тяжёлым долговым кризисом, начавшимся в 2009 году.
В самый сложный период безработица среди молодёжи превышала 50%. Многие люди, начинавшие тогда профессиональную жизнь, столкнулись с сокращением зарплат, отсутствием вакансий и необходимостью искать работу за границей.
Согласно анализу The Economist, реальные доходы греческих миллениалов до сих пор отстают от показателей молодых взрослых начала 2000-х годов, то есть периода до экономического обвала.
Япония демонстрирует другую проблему — последствия многолетней стагнации после краха финансового пузыря начала 1990-х.
По приведённому изданием сравнению, доход домохозяйства 35-летнего японца в 2019 году был ниже, чем у человека того же возраста в 1994 году.
Причины в трёх странах различаются, но результат похож: длительные экономические трудности нарушили привычную закономерность, при которой каждое новое поколение постепенно становится обеспеченнее предыдущего.
Почему миллениалы начали зарабатывать больше именно сейчас
Экономическая молодость этого поколения пришлась на неудачный период.
Мировой финансовый кризис 2007–2009 годов ударил по молодым работникам особенно сильно. Им было сложнее найти первую работу, многие занимали временные должности и первыми попадали под сокращения.
В некоторых странах последствия кризиса ощущались ещё много лет.
Но теперь ситуация меняется. Одним из факторов стало массовое завершение карьеры представителями поколения беби-бумеров — людей, родившихся в послевоенные десятилетия.
После финансового кризиса многие пожилые сотрудники дольше оставались на работе, стремясь восстановить пенсионные накопления. Это ограничивало возможности продвижения для более молодых работников.
Позднее ситуация начала разворачиваться в другую сторону. Пандемия ускорила выход части сотрудников на пенсию, а постепенно сокращающееся население трудоспособного возраста усилило конкуренцию работодателей за персонал.
Миллениалы к этому времени уже накопили опыт и смогли претендовать на более высокооплачиваемые должности.
По данным The Economist, сегодня американский миллениал имеет примерно такие же шансы занимать руководящую должность, какие были у представителя поколения X в сопоставимом возрасте.
Но карьерное продвижение не всегда означает, что человек приблизился к финансовому положению своих родителей.
Почему более высокая зарплата не гарантирует собственную квартиру
Самое заметное противоречие обнаруживается на рынке недвижимости.
Человек может зарабатывать больше, чем предыдущее поколение в том же возрасте, но тратить значительно большую часть дохода на аренду или накопление первоначального взноса.
Причина проста: доходы и стоимость жилья изменяются не одинаковыми темпами.
Кроме того, покупка недвижимости зависит от условий ипотечного кредитования, сбережений, семейных обстоятельств и наличия финансовой помощи со стороны родителей.
По данным The Economist, в США к 30 годам собственным жильём обзавелись около 40% миллениалов. Это было заметно меньше, чем среди представителей поколения X в том же возрасте.
Но затем произошёл интересный поворот.
К 40 годам старшие миллениалы практически догнали поколение X по доле владельцев жилья.
Похожая динамика наблюдается в Великобритании. В возрасте 30 лет миллениалы отставали от предыдущих поколений по доле собственников недвижимости примерно на 20 процентных пунктов. К 40 годам этот разрыв сократился приблизительно наполовину.
Это означает, что для части поколения покупка жилья оказалась не невозможной, а значительно более поздней.
Однако такая тенденция не отменяет проблемы доступности недвижимости для молодых людей, которые только начинают самостоятельную жизнь.
Следующее поколение сталкивается с ещё более сложным рынком жилья
Данные британского Института финансовых исследований (Institute for Fiscal Studies, IFS), опубликованные 29 июля 2026 года, показывают, насколько изменились условия для молодых покупателей.
Среди жителей Великобритании, родившихся в конце 1950-х — начале 1960-х годов, около 43% владели собственным жильём к 25 годам.
Среди родившихся в 1997–2001 годах соответствующий показатель составляет лишь 15%.
Это уже преимущественно представители поколения Z, а не миллениалы, но именно такое сравнение показывает, что трудности с приобретением недвижимости сохраняются и для тех, кто выходит на рынок жилья позднее.
Кроме того, в возрасте 25 лет около 42% британцев, родившихся в 1997–2001 годах, жили с родителями. У поколений, родившихся с конца 1950-х до середины 1970-х годов, этот показатель составлял примерно четверть.
Исследователи также обнаружили, что для молодых людей, живущих отдельно от родителей, расходы на жильё остаются значительно более тяжёлым бременем, чем для поколений, начинавших самостоятельную жизнь несколько десятилетий назад.
При этом реальные доходы молодых британцев в последние годы практически не растут по сравнению с показателями людей того же возраста двадцать лет назад.
Получается, что часть миллениалов сумела преодолеть первоначальное отставание, но сама проблема дорогого жилья никуда не исчезла.
Миллениалам достанутся крупные наследства — но есть неожиданный нюанс
С возрастом финансовое положение поколения может измениться ещё сильнее. Причём не только благодаря зарплатам и карьерному росту.
В богатых странах начинается масштабная передача имущества от старших поколений к их детям. Речь идёт о недвижимости, сбережениях и финансовых активах.
По оценке The Economist, стоимость имущества, ежегодно передаваемого по наследству в богатых странах, составляет величину, сопоставимую примерно с 10% их совокупного ВВП.
Британский Институт финансовых исследований ещё в 2020 году попытался оценить, какие суммы могут получить разные поколения.
Согласно его прогнозному исследованию, медианный размер наследства для жителей Англии, родившихся в 1980-х годах, может составить около 136 тысяч фунтов стерлингов. Для родившихся в 1960-х соответствующая оценка составляла 66 тысяч фунтов.
Все суммы приведены в ценах 2017–2018 годов. Это расчётные оценки, а не уже полученные наследства.
Но самое интересное обнаружилось при анализе возраста наследников.
По прогнозу IFS, примерно треть людей, родившихся в 1980-х годах, не получит наследства до достижения как минимум 70-летнего возраста.
Главная причина — увеличение продолжительности жизни родителей.
С одной стороны, это благоприятная демографическая тенденция. С другой — семейное имущество может перейти детям слишком поздно, чтобы помочь с покупкой первой квартиры или расходами на воспитание детей.
Именно здесь возникает новый экономический парадокс: человек может в перспективе стать обладателем значительного состояния, но провести десятилетия взрослой жизни с ограниченными накоплениями.
Почему наследства могут ещё сильнее разделить одно поколение
Не менее важен вопрос распределения семейного имущества.
Прогноз IFS показывает, что будущие наследства будут крайне неравномерными.
Среди жителей Англии, родившихся в 1980-х годах, примерно каждый пятый, по расчётам исследователей, получит менее 10 тысяч фунтов стерлингов.
В то же время около четверти могут унаследовать более 280 тысяч фунтов.
Это огромная разница между людьми одного поколения.
Один человек получает от семьи недвижимость или значительную сумму, которую можно использовать для покупки жилья. Другому приходится самостоятельно оплачивать аренду, откладывать деньги и рассчитывать исключительно на собственные доходы.
Причём, по данным IFS, более обеспеченные семьи способны передавать детям значительно больше имущества, чем семьи со скромными накоплениями.
Поэтому рост средних доходов миллениалов ещё не означает, что финансовые возможности внутри поколения становятся более равными.
Напротив, по мере увеличения роли наследства различия в семейном капитале могут приобретать всё большее значение.
Почему статистика выглядит лучше, чем реальные ощущения
Здесь важно различать три показателя: доход, накопленное состояние и доступность необходимых товаров и услуг.
Доход показывает, сколько денег человек или домохозяйство получает за определённый период.
Состояние включает накопления, недвижимость, инвестиции и другие активы за вычетом долгов.
А доступность жилья зависит от соотношения заработков, цен на недвижимость, стоимости кредитов и первоначального взноса.
Поэтому даже более высокая зарплата с поправкой на общую инфляцию не гарантирует, что человеку будет проще купить квартиру.
Дополнительное подтверждение этому дают данные Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
В докладе о занятости за 2025 год ОЭСР отмечала, что молодые поколения в большинстве стран действительно получают более высокие реальные доходы, чем предшественники в сопоставимом возрасте.
Однако темпы роста доходов на протяжении трудовой жизни для миллениалов нередко оказались слабее, чем для более старших поколений.
То есть человек может начинать карьеру с относительно высокого уровня дохода, но затем продвигаться вперёд медленнее, чем его родители.
Это одна из причин, по которым улучшение статистики не обязательно означает исчезновение финансовой неопределённости.
Почему поколению Z может оказаться труднее
Пока старшие миллениалы занимают руководящие должности и накапливают имущество, следующему поколению предстоит строить карьеру в условиях стремительных технологических изменений.
The Economist обращает внимание на возможное влияние искусственного интеллекта на рабочие места начального уровня.
Если компании начнут активнее автоматизировать задачи, которые раньше поручали начинающим специалистам, молодым людям может стать сложнее получать первый профессиональный опыт.
Миллениалы, уже обладающие квалификацией и опытом управления, потенциально окажутся в более устойчивом положении.
Однако это пока возможный сценарий, а не установленный результат развития ИИ. Новые технологии способны одновременно менять существующие профессии и создавать новые возможности для трудоустройства.
Так стало ли поколение миллениалов действительно богаче?
Новый анализ The Economist опровергает привычное представление о миллениалах как о поколении, которое повсеместно обречено жить хуже предыдущего.
В большинстве рассмотренных богатых стран они действительно получают более высокие реальные доходы, чем их предшественники в том же возрасте.
Многие постепенно преодолели последствия финансового кризиса, продвинулись по карьерной лестнице и сумели приобрести собственное жильё.
Но экономическое благополучие нельзя измерить только зарплатой.
В Италии, Греции и Японии реальные доходы миллениалов остаются ниже показателей предыдущих поколений. В других странах покупка недвижимости часто происходит значительно позже, а финансовые возможности всё сильнее зависят от накопленного семейного имущества.
Получается парадокс: миллениалы во многих богатых странах зарабатывают больше предшественников, но это не означает, что им удалось повторить жизненный путь родителей.
Собственное жильё нередко появляется позже, а крупное наследство может прийти лишь тогда, когда основные расходы на создание семьи и покупку квартиры уже остались позади.
Возможно, один из главных экономических разрывов ближайших десятилетий будет проходить уже не столько между поколениями, сколько между людьми, которым достанется семейный капитал, и теми, кому всё придётся создавать самостоятельно.
Именно эта разница между заработком и реальным финансовым благополучием объясняет, почему оптимистичная статистика может сосуществовать с ощущением, что привычные жизненные цели стали значительно дороже.
По материалам: The Economist — анализ положения миллениалов, Human Progress, Institute for Fiscal Studies — сравнение уровня жизни поколений, 2026, Institute for Fiscal Studies — исследование наследств, 2020, OECD Employment Outlook 2025.