"Формула Штайнмайера" и стабильность: интервью с генсеком ОБСЕ

В конце прошлого года, в рамках саммита "Нормандской четверки" в Париже лидеры Украины, России, Германии и Франции – Владимир Зеленский, Владимир Путин, Ангела Меркель и Эммануэль Макрон – договорились продолжить разведение войск на Донбассе на согласованных участках до конца марта 2020 года.

Генеральный секретарь ОБСЕ Томас Гремингер в интервью объяснил, что нужно для того, чтобы разведение состоялось, и как в этом поможет миссия ОБСЕ.

- Как изменилась ситуация на Донбассе после разведения войск?

- Ситуация изменилась к лучшему в том смысле, что мы видим полный отвод на трех пилотных участках. Это, в частности, позволило в конце концов отремонтировать мост в Станице Луганской, о котором всем известно, и который, как вы знаете, ежедневно пересекает до 10 тысяч мирных жителей, переходя линию разграничения. Это довольно существенный шаг в гуманитарном плане. Видим также снижение количества случаев нарушения режима прекращения огня. Их до сих пор очень много, но тенденцию к уменьшению количества обстрелов мы наблюдаем. Видим также, что жертв среди мирного населения с начала конфликта меньше. От около 200 в 2018 году до 140 – в прошлом. Конечно, и цифра в 140 – далека от удовлетворительной. Но положительная тенденция наблюдается, и сейчас вызовы в том, чтобы это закрепить и двигаться в таком же направлении.

- Сейчас обсуждается разведение войск вблизи Гнутово. Как оно будет происходить и будет ли там присутствовать специальная мониторинговая миссия ОБСЕ?

- Так и есть – во время Парижского саммита "Нормандской четверки" был запрос на разведение войск в трех дополнительных участках. Сейчас этим занимается Трехсторонняя контактная группа в Минске, продолжаются переговоры. Устанавливаются участки, на которых возможно это организовать. И вы близки к этому. Думаю, что принципиальная договоренность, чтобы это разведение произошло, – достигнута. Дело за деталями. Но в долгосрочной перспективе – мы близки к достижению уже конкретной сделки. Есть потребность сейчас в технической работе, чтобы четко определить участки. И, конечно, специальная мониторинговая миссия также работает над тем, чтобы способствовать разведению.

- Вы упомянули Нормандский саммит. Там также договаривались о расширении мандата миссии ОБСЕ на круглосуточный мониторинг. Какие шаги необходимы, чтобы это стало возможным?

Мы уже осуществляем круглосуточную работу по мониторингу, – настаиваю на этом. Имею ввиду и патрулирование, и, главным образом, технические приспособления. Осуществляем мониторинг благодаря видеокамерам, дронам. И все эти усилия могут стать еще более мощными. Мы сейчас финализируем бюджет специальной мониторинговой миссии на следующие 12 месяцев. Этот бюджет абсолютно четко предусматривает усиление возможностей круглосуточного мониторинга. В частности, развертывание системы контроля передвижений благодаря усилению технических возможностей. Мы будем увеличивать летные часы на большие расстояния для наших беспилотников. Еще одним инструментом, я думаю, станет развертывание передовых патрульных баз на оккупированных территориях. Это те шаги, которые может сделать организация ОБСЕ, чтобы обеспечить круглосуточный мониторинг.

- Как оцените сейчас процесс по имплементации Минских соглашений?

- Я очень благодарен президенту Зеленскому за ту решимость, которую он продемонстрировал летом. Я думаю, именно это и определило положительную динамику. То, что мы видели, начиная с лета, – это целая серия важных шагов в правильном направлении. Важно, в частности, и то, что возобновились те шаги, которые делались до этого. И весь мирный процесс оформился в определенную дорожную карту. Включая работу Трехсторонней контактной группы в Минске. Очевидно, этот процесс, возможно, все еще остается очень сложным. Мы нуждаемся в волевых решениях политических лидеров, если хотим видеть полную имплементацию Минских соглашений. Но я чувствую решимость лидеров и их движение в правильном направлении, если говорить о последних семи месяцах. Давайте поддерживать эту положительную динамику. И я считаю, очень важным является тот факт, что в Париже согласились: "Нам нужен процесс". Процесс, движение которого главы государств будут видеть. И я думаю, это ключевая вещь, если мы говорим о поддержании положительной динамики.

- Если говорить о работе мониторинговой миссии на Донбассе, – с какими проблемами вы там сталкиваетесь? И почему они возникают?

- Позвольте сначала отметить, что специальная миссия ОБСЕ обеспечивает существенный мониторинг и содействие весь последний год. Касается это не только нашей работы во время отвода войск, но и усилий, которые мы прилагаем для установления так называемых "окон тишины". За последний год мы обеспечили 1100 окон тишины. И это положительно отразилось на миллионах людей, которые находятся по обе стороны линии разграничения. Потому что таким образом они получили доступ к водоснабжению, электричеству, газу.

Возвращаясь к вашему вопросу – да, действительно: в работе нашей миссии все еще существуют довольно серьезные ограничения. И от 80 до 90-100 процентов этих ограничений – на территориях, неподконтрольных украинскому правительству. В нашей миссии там возникают трудности с тем, чтобы передвигаться свободно. Существуют и так называемые пассивные ограничения – по обе стороны линии разграничения территория заминирована. И, к сожалению, это довольно серьезная проблема. Бывают инциденты, которые угрожают безопасности сотрудников миссии. И, наконец, я хотел бы вспомнить случаи, которые происходят с нашими беспилотниками. Их сбивают. И это касается всех: тех, что летают на короткие, средние и длинные расстояния тоже. Это довольно существенные препятствия работе нашей мониторинговой миссии.

- Россия регулярно стреляет на Донбассе, и ваша миссия об этих случаях знает – вы их фиксируете. Что для прекращения конфликта может сделать Украина, если Россия регулярно нарушает договоренности?

- Смотрите, если говорить о специальной мониторинговой миссии ОБСЕ, а также – о Трехсторонней контактной группе – так то, что мы реально можем сделать, – это наблюдать и облегчать работу. Мы можем установить режим прекращения огня. Мы можем рассказать, что происходит. Но режима прекращения огня должны придерживаться и стороны из подполья, и для этого нужна уже политическая воля, когда речь идет об оценке того, что происходит, начиная с лета. Вы сами можете видеть: когда есть политическая воля, можно достичь прогресса и по разведению войск, и по снижению количества случаев, когда нарушается режим прекращения огня, и уменьшения количества жертв среди мирных жителей, и по восстановлению моста в Станице Луганской. Это все должно быть закреплено. Как видите, мы полностью это приветствуем и способствуем этому. И готовы работать над ускорением этого процесса. Но работа эта должна базироваться на сильной политической позиции всех сторон.

- Последний вопрос: вы много раз замечали, что так называемая "формула Штайнмайера" должна быть закреплена в украинском законодательстве. Почему это необходимо и что именно нам это даст?

- Это решение саммита "Нормандской четверки". И мы его полностью поддерживаем. Я бы предостерег от определенной стигматизации, которая наблюдается относительно "формулы Штайнмайера". Давайте более пристально посмотрим на то, что именно она содержит. Как по мне, там есть две важные вещи, которые должны проанализировать более подробно. Первая: согласно формуле, специальные полномочия для региона вступают в силу только тогда, когда местные выборы пройдут в соответствии с международными стандартами и украинским законодательством. А теперь давайте подумаем, что именно следует изменить, если говорить о ситуации, которая существует сейчас, и о ситуации, до которой, в конце концов, следует дойти. Вы быстро поймете, что нам нужен устойчивый режим прекращения огня. Нам нужна свобода передвижения. Нам нужно значительное облегчение доступа к неподконтрольной территории. Нужна свобода собраний, свобода слова. Вам следует иметь возможность свободно проводить там кампанию, если хотим, чтобы выборы были прозрачными, правильно? Поэтому фокусируемся на том, что следует сделать, чтобы от той ситуации, которая существует сейчас, двигаться в направлении проведения местных выборов, которые состоятся в соответствии с международными стандартами и украинским законодательством. Второй момент: что будет происходить с институтами, которые были созданы фактической "властью". Они должны быть трансформированы в украинские институты. Если они, возможно, не соответствуют украинскому законодательству, их следует расформировать. И это уже другая плоскость, и мы должны выработать по ней план, который устроит все стороны. "Формула Штайнмайера" трактовалась иначе. Сейчас украинское общество, боюсь, воспринимает ее отрицательно. Но, думаю, если вы посмотрите на суть формулы, и то, что именно она предлагает, то придете к выводу: она способствует выполнению Минских соглашений. И приближает нас к стабильности.


Загружаем комментарии...

Новости

Больше новостей