Мерц предлагает "Plaza Accord" против юаня. Но Китай — не Япония 1985 года

Канцлер Германии Фридрих Мерц призвал Евросоюз вернуться к идее международного соглашения о корректировке валютных курсов - по образцу Plaza Accord 1985 года - чтобы добиться укрепления китайского юаня и сбить ценовое преимущество китайских товаров.

Выступая в Брюсселе после саммита Евросовета 19 июня, Мерц заявил, что юань недооценён примерно на 30% - заметно выше оценки МВФ (около 16%), - и что слабая валюта помогает Китаю "наводнять рынки" своими товарами. О предложении первой написала South China Morning Post.

Что именно сказал Мерц

Риторика была жёсткой, но осторожной. По словам Мерца, Китай удерживает экспортные преимущества сочетанием трёх факторов - крупных субсидий, промышленного перепроизводства и валюты, которая не является свободно конвертируемой; такая комбинация, заявил он, для Европы неприемлема. При этом канцлер не призывал "заставить" Пекин и в Брюсселе формально не называл Китай напрямую - он говорил о "странах, чьи валюты недооценены до 30%". Его рецепт - диалог, а не принуждение: "об этом надо говорить друг с другом, это в интересах обеих сторон". Тему юаня Мерц поднимал и раньше на той же неделе - на саммите G7. Для политика, возглавившего правительство в 2025 году, это одни из самых резких высказываний по Китаю.

Почему сейчас: рекордный дефицит

За демаршем стоит торговый дисбаланс, который в ЕС уже называют неприемлемым. За пять лет импорт из Китая в Евросоюз вырос на 45%, а в 2025 году дефицит в торговле товарами достиг €360 млрд - около €1 млрд в день, и впервые в минусе оказались все 27 стран союза. Дешёвый юань усиливает давление на европейских производителей по всему спектру товаров с высокой добавленной стоимостью - от промышленного оборудования до автомобилей, аккумуляторов и солнечных панелей. На Германию приходится порядка €90 млрд этого дефицита, а экспорт немецких автомобилей в Китай рухнул примерно на две трети от пика 2022 года - во многом из-за китайского перепроизводства электромобилей, заливающего как внутренний, так и мировой рынок.

Что на самом деле решил саммит

Итог брюссельской встречи оказался осторожным. Лидеры дали Еврокомиссии мандат разрабатывать новые защитные инструменты против наплыва дешёвых субсидируемых товаров и поручили начать диалог с ключевыми торговыми партнёрами о "глобальных макроэкономических дисбалансах". Урсула фон дер Ляйен призвала использовать защитный инструментарий ЕС активнее и стратегичнее и анонсировала закон о диверсификации поставок под лозунгом "де-рискинг, а не декаплинг", а президент Евросовета Антониу Кошта, называя дефицит в €1 млрд в день, подчеркнул, что диалог с Пекином остаётся жизненно важным. Но единства внутри ЕС нет: Испания выступила против новых мер, а сам Мерц на закрытом ужине лидеров был сдержаннее, чем на камеру. Показательно, что в итоговых выводах саммита Китай прямо не назван - Брюссель намеренно оставляет дипломатическое пространство.

Насколько недооценён юань - вопрос спорный

Единой оценки не существует. МВФ говорит о недооценке около 16%, французский Haut Commissariat au Plan - о 20-25%, а европейская промышленность считает китайские товары на 30-40% дешевле аналогов. При этом экономисты предостерегают от того, чтобы сводить всё к курсу: по оценке Алисии Гарсия-Эрреро, около трёх четвертей потери европейской конкурентоспособности объясняется не юанем, а накопленным с начала войны в Украине инфляционным разрывом. Иными словами, валютная политика Пекина - лишь часть картины.

Опасная аналогия

Отсылка к Plaza Accord символична - и небезопасна. По соглашению 1985 года США, Япония, ФРГ, Франция и Великобритания согласованно ослабили доллар. Иена резко укрепилась, экспортный сектор Японии вошёл в спад. Но к "потерянным десятилетиям" страну привело не само соглашение, а то, что последовало за ним: сверхмягкая политика Банка Японии в ответ на укрепление иены раздула пузырь на рынках акций и недвижимости, а его крах в 1990-91 годах и ошибки последующей политики обернулись затяжной дефляцией. Plaza - лишь первое звено этой цепочки. Но именно трактовку "соглашение погубило Японию" сегодня активно используют в Пекине.

Реакция Китая последовала быстро. Государственная Global Times выпустила редакционную статью под заголовком "Миру не нужен новый Plaza Accord" с центральным тезисом: "Сегодняшний Китай - не Япония прошлого". Масштаб экономики, глубина внутреннего рынка, целостность промышленности и самостоятельность политики, утверждает издание, несопоставимы с Японией 1980-х. Пекин уже пригрозил ответными мерами, если Брюссель пойдёт по жёсткому пути.

Согласится ли Китай - главный вопрос

И здесь - ключевая развилка. У Японии 1985 года пространства для манёвра почти не было: она находилась под американским "зонтиком безопасности" и в сильной военно-политической зависимости от Вашингтона, поэтому отказаться от невыгодного валютного соглашения не могла. Китай в такой зависимости не находится. Его счёт операций с капиталом не либерализован, а курс юаня жёстко контролируется государством - то есть инструментов сопротивляться внешнему давлению у Пекина несравнимо больше. Стимулов добровольно снижать конкурентоспособность собственного экспорта у него практически нет.

Свежий пример пределов западного силового давления - Иран. Завершившаяся в июне 2026 года война США и Израиля против Ирана сопровождалась блокировкой Ормузского пролива и американской морской блокадой иранских портов (апрель-июнь); Дональд Трамп открыто заявлял о намерении взять пролив под контроль. Война закончилась не разгромом Тегерана, а переговорным соглашением: 17 июня подписан меморандум, блокада снята, проход через пролив возобновляется. Итог можно читать по-разному - как сделку на условиях США либо как дорого обошедшуюся и не вполне сработавшую блокаду. Но рычага прямого контроля над иранской нефтью Вашингтон не получил - а ведь именно через Ормуз шла около трети нефтяного импорта Китая, и такой контроль стал бы одним из реальных рычагов давления на Пекин.

Сигнал, а не соглашение

Plaza Accord 1985 года сработал потому, что за столом сидели союзники, готовые - и вынужденные - координировать политику под общим зонтиком безопасности. В отношении Китая сегодня ни одно из этих условий не выполняется: ни готовности, ни зависимости. Поэтому инициатива Мерца - это скорее политический сигнал и переговорная позиция перед лицом рекордного дефицита, чем заявка на скорое соглашение. Реальные решения ЕС в обозримой перспективе будут лежать не в плоскости курса юаня, а в торговых инструментах, диверсификации поставок и повышении собственной конкурентоспособности.

Что это значит для Украины

Если ЕС действительно начнёт жёстче ограничивать китайский импорт, это способно изменить цены и доступность китайских товаров на европейском рынке, перестроить цепочки поставок и обострить конкуренцию за промышленные ниши. Одновременно более жёсткая линия Брюсселя против китайского перепроизводства теоретически открывает возможности для производителей из стран, способных встроиться в европейские цепочки поставок вне Китая. Пока всё это сценарии, а не данность: конкретика будет зависеть от того, какие именно инструменты ЕС пустит в ход и как ответит Пекин.

Стоит ли украинцам покупать юань

Раз уж речь зашла о недооценке, у читателя закономерно возникает вопрос: не купить ли юань в расчёте на укрепление? На практике всё не так просто. Юань остаётся управляемой валютой - его курс во многом определяет не рынок, а решения Народного банка Китая. Пекин может допускать постепенное укрепление, если это удешевляет импорт и продвигает юань в международных расчётах, но вряд ли согласится на резкое движение, которое ударит по экспортёрам. Поэтому покупка юаня "на рост" - это скорее ставка на политическое решение, чем надёжная стратегия.

Для украинского розничного держателя добавляются и практические ограничения: юань менее ликвиден, чем доллар и евро, реальные курсы покупки и продажи заметно отличаются от официального, а потенциальная доходность должна перекрыть и спред, и комиссии, и альтернативную доходность более привычных инструментов. Как небольшая диверсификационная позиция юань может иметь смысл для тех, у кого есть расходы, контракты или бизнес-связи с Китаем. Но в роли основной валюты сбережений он пока уступает доллару и евро - по ликвидности, прозрачности и простоте выхода из позиции. Это не инвестиционная рекомендация, а напоминание, что краткосрочная валютная ставка на политический сигнал и долгосрочное сбережение - разные вещи.

По материалам: South China Morning Post, Euronews, Global Times