Дефицит, дроны и страх мобилизации: война все сильнее бьет по повседневной жизни россиян
Война, которую российские власти долгое время пытались изолировать от общества, становится неотъемлемой частью быта внутри страны. Очереди за бензином, регулярные отключения мобильного интернета, атаки беспилотников и слухи о мобилизации формируют атмосферу беспрецедентной неопределенности.
Топливный кризис стал лишь наиболее заметным проявлением масштабного изменения общественных настроений. Международные издания отмечают, что жители российских городов теперь все чаще обсуждают не только стоимость бензина, но и риски дальнейшего расширения конфликта.
Главные индикаторы тревоги:
- По данным Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), 55% россиян замечают тревожные настроения среди своих родственников, друзей и коллег.
- Годом ранее об аналогичном уровне тревоги в своем окружении сообщали лишь около 40% участников опроса.
- Издание «Медиазона» подсчитало, что к концу июня ограничения на продажу топлива были введены в 56 регионах России.
- По оценкам Financial Times, от дефицита бензина напрямую пострадали около 50 миллионов человек.
- Независимые медиа сообщают о возможных планах властей расширить призыв после выборов в Государственную думу.
Топливный кризис: от пустых баков до роста цен
Одной из главных причин нарастающего беспокойства стал дефицит бензина. После серии успешных украинских ударов по нефтеперерабатывающим заводам ограничения на отпуск топлива стали массовыми. Местные власти ввели лимиты в 18 регионах, а еще в 38 регионах ограничения установили сами сети АЗС. Как правило, водителям отпускают строго ограниченный объем топлива и запрещают заливать его в канистры.
Самая критическая ситуация сложилась в оккупированном Крыму и Севастополе, где открытую продажу бензина населению фактически останавливали, отдавая приоритет экстренным службам, полиции и общественному транспорту. Из-за повреждений инфраструктуры в России могла временно не работать значительная часть нефтеперерабатывающих мощностей. Дефицит неизбежно тянет за собой рост цен на логистику, такси, авиабилеты и продукты сельскохозяйственного производства.
Дроны и отключение связи
Дополнительным источником стресса стали регулярные атаки беспилотников на промышленные объекты. Жители городов, находящихся за сотни и тысячи километров от украинской границы, теперь воочию видят работу ПВО и получают предупреждения об угрозе с воздуха.
Региональные власти во время таких атак часто ограничивают работу мобильного интернета, чтобы усложнить навигацию дронов. Для граждан это оборачивается параличом повседневной жизни: перестают работать карты, безналичная оплата, службы доставки и удаленные сервисы. Война перестает быть телевизионным событием и бьет по базовому комфорту.
Слухи о новой мобилизации
На фоне бытовых и экономических проблем в обществе усиливаются слухи о новой мобилизации. По информации неназванных источников ряда независимых российских СМИ, власти могут обсуждать расширение призыва после выборов в Госдуму.
Хотя официального указа нет, а Кремль публично отрицает планы массового призыва, память о шоке осени 2022 года заставляет людей нервничать. Продолжительность конфликта и высокие потери формируют в обществе стойкое ожидание того, что государству в любой момент может понадобиться новый людской ресурс.
О чем говорят социологи
Тревожный фон фиксируется статистически. В ходе опроса, проведенного ФОМ с 3 по 5 июля среди 1500 жителей 51 региона (с заявленной погрешностью не более 3,6%), большинство респондентов указали на преобладание тревоги в своем окружении.
Бразильское издание Estadão подчеркивает, что этот рост показателя не означает автоматического всплеска антивоенных настроений. В условиях жесткой системы люди боятся говорить о собственных страхах, поэтому вопрос о «настроении коллег и друзей» является более безопасным маркером социальной нестабильности. Некоторые россияне, сталкиваясь с кризисом, не критикуют войну, а напротив, требуют от властей еще более жестких действий.
Вместе с тем, экономическая цена войны неуклонно растет. Украинская стратегия дальних ударов по инфраструктуре разрушает главное представление российского общества о том, что последствия конфликта можно удерживать далеко от крупных городов.
По материалам: Estadão, Фонд «Общественное мнение», «Медиазона», Financial Times, Meduza / «Важные истории».
