Один из наиболее влиятельных политиков Германии ушел в отставку: почему суррогатное материнство раскололо крупнейшую парламентскую фракцию Германии

Один из наиболее влиятельных политиков немецкого Христианско-демократического союза Йенс Шпан покинул пост главы парламентской фракции ХДС/ХСС. Причиной стал не юридический приговор, а конфликт между его личным решением стать отцом с помощью суррогатной матери в США и официальной позицией партии, выступающей против этой практики.

Шпан сообщил об отставке в письме депутатам фракции 18 июля. Он объяснил, что попытка совместить частное решение о рождении ребенка и ожидания, предъявляемые к руководителю консервативного парламентского объединения, оказалась сложнее, чем он предполагал.

Политик подчеркнул, что семья остается для него главным приоритетом, и призвал участников дискуссии сохранять человечность. При этом он ушел только с поста председателя фракции ХДС/ХСС в Бундестаге — сообщений об отказе от депутатского мандата или выходе из партии нет.

Канцлер Германии и лидер ХДС Фридрих Мерц назвал отставку «правильной и неизбежной». По его словам, доверие и политическая убедительность имеют решающее значение для человека, занимающего один из ключевых постов в правящей коалиции.

Временно руководить парламентской фракцией будет представитель ХСС Александр Хоффманн. Нового постоянного председателя должны избрать позднее.

Скандал начался после того, как Шпан и его супруг сообщили, что стали родителями. Ребенка родила суррогатная мать в Соединенных Штатах, где условия и допустимость таких процедур регулируются законодательством отдельных штатов.

Само обращение к разрешенной за рубежом процедуре не стало основанием для уголовного дела против Шпана в Германии. Однако внутри ХДС ему предъявили другое обвинение — в политической непоследовательности.

Суррогатное материнство в Германии запрещено. Согласно Закону о защите эмбрионов, медицинским специалистам нельзя переносить эмбрион женщине, которая намерена после рождения передать ребенка другим людям.

Немецкое законодательство исходит из того, что юридической матерью является женщина, родившая ребенка. Дополнительные ограничения действуют и в отношении посредничества при организации суррогатного материнства.

Позиция ХДС по этому вопросу также остается жесткой. На партийном съезде в феврале христианские демократы подтвердили, что выступают против легализации суррогатного материнства, включая так называемую альтруистическую модель, при которой женщина не получает коммерческого вознаграждения.

Особую остроту истории придало то, что Шпан ранее сам поддерживал сохранение запрета. Его критики заявили, что ведущий политик не может отстаивать для общества одни правила, а в личной жизни пользоваться возможностями, доступными за пределами страны.

Первоначально Шпан пытался объяснить свое решение. Он говорил, что долго сомневался и осознавал сложность этической стороны вопроса. Однако эти объяснения не остановили внутренний конфликт.

С требованием об отставке выступили представители нескольких структур ХДС. Руководство отделения партии в Мекленбурге — Передней Померании заявило, что председатель парламентской фракции обязан выполнять особую роль примера для однопартийцев.

Другие критики утверждали, что состоятельные и влиятельные люди получают возможность обходить ограничения, отправляясь в страны с другим законодательством. Из-за этого частная семейная история превратилась в спор о равенстве перед правилами и доверии к политикам.

При этом дискуссия затронула значительно более широкий вопрос, чем судьба одного партийного руководителя. В Германии сталкиваются право человека на создание семьи, защита женщин от возможной эксплуатации, интересы ребенка и опасения по поводу коммерциализации беременности.

Сторонники запрета считают, что суррогатное материнство может превратить женское тело и рождение ребенка в услугу, особенно если между заказчиками и беременной женщиной существует серьезное экономическое неравенство.

Сторонники более гибкого регулирования отвечают, что полный запрет не устраняет практику, а лишь заставляет желающих обращаться к зарубежным клиникам. В результате возникают сложные вопросы признания родительства, гражданства и правового статуса ребенка после возвращения семьи в Германию.

Шпан оказался особенно уязвимым именно потому, что руководил фракцией, которая должна проводить партийные принципы через парламент. Для рядового гражданина использование разрешенной в другой стране процедуры осталось бы преимущественно личным делом. Для главы фракции это стало проверкой политической убедительности.

Отставка также показывает, насколько быстро семейная тема может стать кризисом для правящей партии. Всего за несколько дней новость о рождении ребенка привела к публичным требованиям уйти, вмешательству канцлера и смене руководителя крупнейшей парламентской фракции Германии.

Главной причиной политического падения Шпана стало не отцовство и не форма его семьи. Скандал возник из-за противоречия между личным выбором политика и правилами, которые его партия намерена сохранить для всей страны.

По материалам: Tagesschau, ARD, Федеральный портал Германии, AFP