Полякова заговорила о "несвободной Украине" и бусификации — скандал оказался больше самой певицы

Оля Полякова вызвала новый скандал после интервью Рамине Эсхакзай, в котором заговорила о страхе украинцев публично высказывать свое мнение, жесткой мобилизации и ограничении свободы во время войны.

Певица назвала Украину «несвободной» страной и сравнила атмосферу постоянного страха перед общественной травлей с концлагерем. Отдельно она резко выступила против так называемой бусификации — случаев, когда мужчин силой задерживают на улице и доставляют в ТЦК.

Реакция оказалась ожидаемо полярной. Одни увидели в словах Поляковой то, о чем многие давно говорят на кухнях и в социальных сетях. Другие обвинили ее в использовании тезисов, которыми активно пользуется российская пропаганда.

Слово «концлагерь» — перебор, проблема бусификации — нет

Сравнение сегодняшней Украины с концлагерем выглядит чрезмерным и исторически некорректным. Украина остается страной с общественной дискуссией, независимыми медиа, оппозицией и возможностью публично критиковать власть — собственно, сам масштаб обсуждения слов Поляковой это демонстрирует.

Но из неудачного сравнения не следует, что вопросы, которые она подняла, выдуманы.

Украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец в феврале сообщил, что количество обращений из-за действий отдельных представителей ТЦК выросло с 18 в 2022 году до 6127 в 2025-м. Во время проверок фиксировались незаконное ограничение свободы, применение физической силы и другие формы принуждения.

В 2026 году Офис омбудсмена сообщал и о совсем тяжелых случаях. В Ужгородском ТЦК людей, по данным проверки, приковывали наручниками к лестнице. Нескольким сотрудникам после этого сообщили о подозрении в превышении полномочий и незаконном лишении свободы.

Поэтому сводить весь разговор о бусификации к «российской пропаганде» уже невозможно. Проблему официально признает украинский государственный институт, отвечающий за защиту прав человека.

Другое дело, что из реальных нарушений нельзя делать вывод, будто любое действие ТЦК является похищением человека. Между законной мобилизацией и незаконным насилием есть принципиальная разница.

Мужчины действительно ограничены в праве покидать Украину

Еще один источник ощущения несвободы — закрытая для значительной части мужчин граница.

С начала полномасштабной войны действовали широкие ограничения на выезд мужчин. С августа 2025 года правила смягчили: мужчины от 18 до 22 лет включительно снова получили возможность свободно выезжать из страны.

Для большинства мужчин от 23 до 60 лет ограничения сохраняются, хотя законодательство предусматривает многочисленные исключения.

Для современной Европы это очень жесткая мера. Но исторически Украина далеко не первая страна, которая во время войны ограничивала выезд граждан, чтобы сохранить мобилизационный ресурс.

Кто еще не выпускал мужчин во время войны

Один из самых близких современных примеров — Армения во время войны за Нагорный Карабах в 2020 году. После введения военного положения мужчины — граждане Армении в возрасте от 18 до 55 лет не могли свободно покидать страну. Ограничения распространялись в том числе на обладателей второго гражданства.

Подобные правила существовали в Армении и во время предыдущего этапа карабахского конфликта в 1990-х: мужчин призывного возраста могли не выпустить из страны без подтверждения прохождения военной службы.

Еще более известный пример — Великобритания во Вторую мировую войну. Там действовала система специальных разрешений на выезд. Зарубежные поездки британцев строго контролировались, а людям призывного возраста разрешение выдавали только после проверки, что поездка не используется для ухода от военной службы.

Причем британская система была даже шире украинской в одном отношении: ограничения касались не только мужчин. В 1940 году власти заявляли, что британцам в возрасте от 16 до 60 лет в целом не разрешают частные поездки за границу без веской причины.

Более жесткий пример появился непосредственно перед полномасштабным вторжением России в Украину. В феврале 2022 года подконтрольные России власти так называемых ДНР и ЛНР объявили всеобщую мобилизацию и запретили мужчинам от 18 до 55 лет покидать эти территории.

Интересно, что сама Россия после начала полномасштабной войны такого общего запрета для всех мужчин не ввела. После объявления мобилизации в 2022 году сотни тысяч россиян смогли выехать за границу. Однако в 2023 году российское законодательство изменили: после появления повестки в электронном реестре конкретному военнообязанному автоматически запрещается выезд из страны до явки в военкомат.

То есть украинская модель не уникальна. Но и обычной практикой современных демократических государств запрет на выезд практически всей возрастной категории мужчин назвать трудно.

Почему слова Поляковой попали в нерв

На мой взгляд, именно здесь и находится причина такого резонанса.

Само слово «концлагерь» Полякова выбрала неудачно. Оно упрощает разговор и позволяет спорить о сравнении вместо обсуждения реальных проблем.

Но гораздо опаснее было бы объявить недопустимыми сами вопросы: может ли государство во время войны ограничивать свободу человека без понятной процедуры, где заканчивается законная мобилизация и начинается насилие, насколько долго может действовать запрет на выезд и может ли гражданин критиковать происходящее, не получая автоматически ярлык предателя.

Война неизбежно ограничивает часть прав. Так происходило во многих странах и в разные эпохи. Но смысл демократического государства как раз в том, что чрезвычайные полномочия не превращаются в право чиновника делать с человеком все что угодно.

И Украина в этом вопросе должна предъявлять к себе более высокие требования именно потому, что воюет с Россией. Разница между двумя странами должна проявляться не только в лозунгах, но и в отношении государства к собственным гражданам.

Поэтому скандал вокруг Поляковой интересен не столько самой певицей. Он показывает, что разговор о мобилизации, закрытых границах и допустимых пределах государственного принуждения уже давно вышел за рамки политических Telegram-каналов и стал частью массового общественного разговора.