Петреус: Украина переходит к автономной войне, а дроны меняют роль танков
В Украине уже экспериментируют с боевыми системами, которые после запуска способны самостоятельно двигаться к цели без дальнейшего вмешательства оператора. Одновременно массовое применение дронов настолько изменило поле боя, что классические масштабные наступления бронетехники при нормальной видимости стали крайне сложными.
Об этом заявил бывший директор ЦРУ и экскомандующий силами США и НАТО Дэвид Петреус в интервью РБК-Украина.
По его словам, Украина уже проводит эксперименты с действительно автономными системами: после запуска аппарат может двигаться к определённой цели без постоянного управления человеком. Петреус ожидает, что в течение второй половины 2026 года количество таких систем на поле боя будет существенно расти.
Следующим этапом, по его оценке, станет сочетание автономности с новыми пусковыми комплексами. Вместо команд операторов, непосредственно запускающих каждый дрон, могут все активнее использоваться дистанционно управляемые автоматизированные установки. Это позволит частично снять одну из нынешних проблем — зависимость масштабов применения БПЛА от количества подготовленных пилотов и скорости запуска.
Петреус отметил, что Силы обороны сейчас используют более 10 тыс. дронов разных типов в сутки. По его оценке, в течение года Украина может изготовить около 8 млн беспилотников.
Официальные данные также свидетельствуют о соответствующем масштабе отрасли. СНБО еще в начале 2026 года сообщала, что производственные мощности украинского ОПК превышают 8 млн FPV-дронов в год, а их производством занимаются более 160 компаний.
При этом элементы автономности уже применяются в реальных боевых условиях. В июне Минобороны сообщало об украинском дроне-перехватчике, разработка которого автоматизирует около 95% процесса — от запуска до уничтожения российского ударного БПЛА. Система на тот момент уже прошла боевое испытание на Харьковщине.
Массовое распространение беспилотников, по словам Петреуса, одновременно радикально изменило применение традиционной сухопутной техники. Он оценивает глубину так называемой зоны поражения на отдельных участках фронта примерно в 25–35 км.
В этой зоне при нормальной видимости практически невозможно провести масштабное перемещение бронетехники незамеченным. Разведывательные дроны обнаруживают цели, после чего по ним быстро направляются FPV или бомбардировочные беспилотники.
Даже современная защита танка, по мнению Петреуса, не устраняет проблему. Сначала беспилотники могут лишить машину подвижности, повредив ходовую часть, после чего неподвижную технику значительно проще уничтожить повторными ударами.
Из-за этого бронетехника получает больше возможностей для маневра преимущественно в условиях, когда работа дронов существенно затруднена — например, в густом тумане или во время сильной метели. Петреус отмечает, что российские войска учитывают это и готовят танки к использованию именно в такие временные окна.
Изменения коснулись и артиллерии. По мнению американского генерала, она уже не играет настолько центральной роли, как еще полтора-два года назад. Чтобы работать вблизи зоны поражения дронов, артиллерийским системам нужны тщательно замаскированные позиции, приманки и возможность быстро покинуть район после нескольких залпов.
Похожую тенденцию ранее фиксировала и СНБО: массовое использование FPV-дронов позволило создавать на отдельных направлениях зоны поражения, которые существенно ограничивают передвижение тяжелой техники и транспорта противника.
Петреус считает, что это лишь начало перехода к новому типу войны. В дальнейшем системы разведки, управления, наведения и поражения все больше будут работать как единый автоматизированный комплекс, тогда как роль человека постепенно будет смещаться от непосредственного управления каждым аппаратом к контролю за работой целой сети автономных систем.
По материалам: РБК-Украина, Министерство обороны Украины, СНБО Украины
