Два варианта для Беларуси. Какой выберет Лукашенко

Первый вариант позволит России захватить Беларусь, а второй — откроет страну для мировой экономики, особенно для соседнего Европейского союза

Последний месяц Беларусь не сходит с первых полос газет, потому что страну сотрясают продемократические протесты с требованиями положить конец 26-летней диктатуре Александра Лукашенко. Этот политический кризис подпитывает валютный. За один месяц свободно плавающий обменный курс Беларуси упал на восемь процентов.

Пока что спад есть, но он не катастрофический. Действительно, белорусский рубль немного восстановился после того, как президент России Владимир Путин 27 августа взял на себя обязательство гарантировать безопасность Беларуси, но ситуация все еще может ухудшиться. Беларусь страдает от дефицита платежного баланса, а ее международные валютные резервы упали до $4,3 млрд. Это эквивалентно всего 1,4 месяца импорта, в то время как три месяца считаются минимумом.

По сравнению с предыдущими белорусскими финансовыми кризисами, нынешняя ситуация кажется управляемой. Тем не менее, она требует решения. Есть две альтернативы. Один из вариантов заключается в том, что Россия выручит Беларусь, как она неоднократно делала в прошлом. Последний финансовый спасательный круг Россия бросила в 2011 году. Однако сейчас в качестве платы за спасение экономики страны Москва будет настаивать на приобретении крупнейших государственных предприятий Беларуси. Другой альтернативой является стандартная программа стабилизации от Международного валютного фонда.

Первый вариант позволит России захватить Беларусь, а второй — либерализует экономику страны и откроет ее для мировой экономики, особенно для соседнего Европейского союза. Как любят говорить россияне, третьего пути нет.

Важно отметить, что текущие финансовые проблемы Беларуси не так уж и велики. Годовой дефицит текущего счета страны составляет всего $2,5 млрд. Общий государственный долг страны составляет $33 млрд, а ВВП в 2019 году — $62 млрд. Исходя из этих цифр, Беларуси потребуется всего лишь международное финансирование в размере около $6 млрд для создания достаточных резервов.

Эту проблему можно решить с помощью обычной годовой резервной программы МВФ. В своих отношениях с Беларусью МВФ жалуется на скрытые субсидии доминирующим государственным предприятиям страны, но официальный дефицит бюджета минимален. Инфляция стабильна на уровне около пяти процентов.

Требования МВФ, вероятно, будут ограничены некоторыми структурными реформами, в частности либерализацией экономики, поскольку пятая часть потребительских цен все еще регулируется, и открытием экономики для частного сектора. Нормальное правительство, стремящееся проводить рыночные реформы и повысить уровень жизни, сможет достичь жизнеспособного соглашения с МВФ. МВФ действует быстро — в кризисной ситуации Фонд может завершить программу и выплатить средства в течение одного месяца.

МВФ, Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития хорошо знают Беларусь, потому что они действуют там с 2016 года, когда Европейский союз завершил последний раунд санкций против Беларуси. Все эти международные финансовые учреждения уверены в компетентности ключевых экономических институтов страны, таких как центральный банк и министерство финансов. Однако МВФ может заключить соглашение только с законным правительством. Президент Лукашенко категорически против новой сделки, и у него также нет оставшейся международной легитимности.

Российская альтернатива выглядит совсем иначе. В настоящее время между Россией и Беларусью ведутся интенсивные двусторонние переговоры на фоне разговоров об углублении интеграции. Москва уже пообещала рефинансировать $1 млрд белорусского долга перед Россией, но, скорее всего, это будет всего лишь аперитив. В 2011 году крупные российские компании пытались захватить командные высоты белорусской экономики точно так же, как они захватили экономику Армении. Им удалось лишь частично, и многое еще осталось в меню.

В 2011 году Газпром приобрел белорусскую газовую компанию и половину магистрального газопровода, которой он еще не владел. Славнефть, контролируемая российской государственной компанией Роснефть, приобрела 42,5% Мозырского НПЗ. Российский олигарх Михаил Гуцериев — еще один крупный игрок в нефтеперерабатывающей отрасли Беларуси, сосредоточил свое внимание на НПЗ Нафтан. Между тем, три российских государственных банка — Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк — играют ключевую роль в банковской системе Беларуси. Все они — под санкциями США.

Интерес России распространяется и на отрасль удобрений. Российский калийный гигант Уралкалий присматривается к Беларуськалию, крупнейшему производителю калийных удобрений в мире. Сулейман Керимов, после того как по настоянию Кремля сверг предыдущего владельца Уралкалия, стал контролировать эту компанию. В апреле 2018 года он попал под санкции Минфина США как олигарх, близкий к Кремлю. Сообщается, что его протеже Дмитрий Мазепин намерен приобрести Гродно Азот, который в настоящее время считается четвертой по величине экспортной компанией Беларуси.

Вместе взятые, на Мозырский и Нафтанский НПЗ, Беларуськалий и Гродно Азот приходится две трети экспорта Беларуси на Запад. Если они будут переданы за небольшую плату или бесплатно сомнительным российским бизнесменам, уже подпадающим под санкции Запада, Беларусь станет пригородом Смоленска и окажется экономически изолированной от внешнего мира. Российские олигархи не станут проводить в Беларуси никаких рыночных реформ.

Ничто из этого не отвечает национальным интересам Беларуси, но для Лукашенко вполне может быть единственным способом остаться у власти.

Учитывая резко противоположные варианты, стоящие перед Беларусью, выбор наилучшего пути к финансовой стабилизации должен быть простым. Беларусь должна выбрать МВФ. Российская помощь — не что иное, как ловушка развития. Однако в нынешних кризисных условиях геополитические факторы имеют гораздо больший вес, чем экономические аргументы. Когда Лукашенко встретится с Путиным в Москве в ближайшие дни, инстинкты выживания белорусского диктатора, вероятно, возьмут верх над всеми остальными соображениями.

Андерс Аслунд, американский экономист, старший научный сотрудник Atlantic Council

Читайте также: Пропал еще один лидер белорусской оппозиции

Загружаем комментарии...

Новости

Больше новостей