ЕС готовит запасы критических лекарств: что изменится для украинцев в Европе
Новый Critical Medicines Act должен снизить риск дефицита базовых препаратов в странах ЕС. Для украинцев за границей это означает большую защиту от перебоев с лекарствами, но для систем здравоохранения — потенциально более высокую цену за безопасность поставок.
Европейский Союз согласовал Critical Medicines Act — новые правила, которые должны защитить страны блока от дефицита ключевых лекарств и зависимости от поставщиков из третьих стран. Документ предусматривает создание запасов критических препаратов, поддержку производства в ЕС, совместные закупки между странами и изменение подхода к государственным тендерам.
Главная идея акта — чтобы больницы и аптеки не оставались без базовых препаратов во время пандемий, войн, логистических кризисов или экспортных ограничений. Еврокомиссия объясняет, что закон должен улучшить доступность, снабжение и производство критических лекарств в пределах ЕС, а также расширить доступ к препаратам «общего интереса», в том числе для редких заболеваний.
К критическим препаратам в ЕС относятся лекарства, нехватка которых может причинить серьезный вред пациентам или работе системы здравоохранения. В перечне Европейского агентства по лекарственным средствам — сотни позиций, среди них антибиотики, инсулин, обезболивающие, препараты для хронических болезней и часть лекарств, необходимых в кризисных ситуациях.
Для украинцев в Европе это практическая тема. По состоянию на конец марта 2026 года в ЕС под временной защитой находились 4,33 млн человек, выехавших из Украины из-за войны. Для них доступ к лекарствам зависит не только от права на медицинскую помощь в конкретной стране, но и от того, есть ли нужный препарат в национальной системе закупок, аптеках и больницах.
Новый акт не означает, что каждый пациент автоматически получит более дешевые лекарства. Наоборот, часть решений может сделать поставки более дорогими: ЕС хочет, чтобы во время закупок государственные системы учитывали не только наименьшую цену, но и надежность цепи снабжения, диверсификацию производителей и наличие запасов.
Это важно после опыта COVID-19, когда страны конкурировали за маски, вакцины, компоненты и препараты, а также после нескольких лет перебоев с базовыми лекарствами. ЕС хочет снизить зависимость от Китая и Индии, которые остаются важными поставщиками активных фармацевтических ингредиентов и генериков для европейского рынка.
Для Украины последствие двойное. Во-первых, украинцы в ЕС могут получить более стабильный доступ к препаратам, особенно если речь идет о лечении диабета, астмы, инфекций, боли или хронических состояний. Во-вторых, для Украины как страны-кандидата это сигнал, в каком направлении будет двигаться европейское фармрегулирование: больше контроля за цепями поставок, большая роль государственных закупок и большее внимание к стратегическим запасам.
Для украинского фармрынка это также может создать возможности. Если ЕС будет расширять производство ближе к себе и искать надежных партнеров вне зависимости от одного поставщика, украинские производители с соответствующими стандартами качества потенциально смогут претендовать на большую роль в региональных цепях поставок. Но это будет зависеть от сертификации, регуляторного приближения к ЕС и способности стабильно производить нужные препараты или компоненты.
Отдельный блок акта — совместные закупки. По логике ЕС, несколько стран смогут объединять спрос и просить Еврокомиссию помочь с закупкой критических препаратов. Это должно снизить разницу между большими и малыми рынками, где дефицит иногда ощущается острее из-за более слабой переговорной позиции покупателей.
В то же время закон еще не означает мгновенного исчезновения дефицита. Соглашение должны формально завершить, а его эффект будет зависеть от того, готовы ли страны ЕС финансировать запасы, поддерживать производство и платить больше за надежность. Для пациентов главное изменение будет не в новом праве на конкретный препарат, а в том, что ЕС пытается сделать дефицит лекарств менее вероятным и менее хаотичным.
По материалам: Financial Times, Politico, European Commission, European Parliament, European Medicines Agency, Eurostat