Алиса в стране чудес

Храброе сердце ❤️ Благодарю

можливо - занадто...(с) не можливо, а точно. разница между тем , что говорите вы и Крест ( 3-мя постами выше) , - абсолютна. Для начала - нужно хотя бы участвовать в ветке, а не приходить и рассказывать ... кто здесь страус , а кто - мАлАдец . и это во-первых . Якось так

Битва с дураками. Часть 4. Социальная технология отбора Четвертая часть книги Бруэра — это обзор наиболее распространенных современных социальных технологий вместе с историей их возникновения. Анализируя их следствия, автор доказывает, что каждое из них играет свою роль в негативном отборе. Он выделяет четыре социальных доминанты, которые называет «культами», чтобы, по его выражению «подчеркнуть их иррациональный и антипрагматичный характер»: Культ физического уродства. Культ безволия. Культ слабоумия. Культ гендерных ошибок. Далее Бруэр последовательно рассматривает каждый из этих культов. Культ физического уродства. Эта доминанта сформировалась исторически под влиянием рассмотренной выше «охоты на ведьм», уничтожавшей наиболее привлекательных женщин и под влиянием войн, в которых в массовом порядке истреблялись наиболее здоровые мужчины. Женская красота так долго считалась косвенным свидетельством связи с дьяволом, а мужское здоровье — основанием для призыва на очередную войну, что в Западной Европе оба явления стали редкостью. Культ безволия. Эта доминанта была сформирована в эпоху феодализма и всеобщего крепостного права, когда общество жесточайшим образом избавлялось от индивидов, склонных к перемене мест по экономическим или личным причинам. Размножение происходило среди тех особей, которые принимали положение скота в качестве приемлемого. Позже в европейских странах она была закреплена культом регламентации жизни, когда индивид, не соблюдающий традиции распределения форм деятельности по дням недели, считался асоциальным элементом. Культ слабоумия. Эта доминанта также сформировалась в средние века. Индивид, склонный к интеллектуальной деятельности либо направлялся в монастырь, где вероятность порождения им потомства была крайне низка, либо в силу своей тяги к знаниям и склонности к юмору, приобретал репутацию неблагонадежного. Такой индивид с высокой вероятностью уничтожался при очередной кампании по борьбе с ересью.(с) чат напоминает ... косвенно конечно ... та - да !)) Культ гендерных ошибок. Эта доминанта была сформирована совместным действием религиозной доктрины и буржуазной морали. Суть ее — в исключении из практики интуитивных механизмов, позволяющих женщине находить полового партнера для зачатия здоровых детей. Помимо этого, уже в новое время было сформировано нетерпимое отношение к евгенике (путем целенаправленного отождествления любой попытки улучшить человеческий род с нацизмом и газовыми камерами), что исключило и научные методы такого поиска. Более того, общество также целенаправленно перераспределяет поток финансовой помощи в пользу больных детей, обделяя этой помощью детей здоровых. «Здесь, — как отмечает Бруэр, — культ гендерных ошибок переходит в культ физического уродства, а этот последний — в культы безволия и слабоумия» Далее он пишет: «акселерация, связанная с оздоровлением генофонда европейских и североамериканских стран за счет миграций в масштабе планеты, за 100 лет привела не только к резкому улучшению физических параметров человека, но и к росту IQ в среднем на 40 баллов. Всего за столетие типичный европеец из олигофрена превратился почти в гения, вследствие чего мы получили примерно 300-кратное ускорение научно-технического прогресса. Но если IQ будет падать за счет естественного социального отбора на 0,4 балла в год, то еще через столетие средний европеец вновь станет олигофреном, а прогресс в науке прекратится еще раньше — примерно через полвека. При этом еще одной акселерации не будет — поскольку сейчас в цивилизационные процессы вовлечен практически весь генофонд человечества». Теперь посмотрим, как обстоят дела сейчас, в 2004 г. Как известно, у очень умного человека IQ превышает 130 баллов, у достаточно умного лежит в интервале от 120 до 130, у среднего — от 110 до120, а у дурака (в бытовом смысле слова) IQ составляет от 90 до 110. Ниже 90 идут различные фазы олигофрении, а порогом слабоумия в медицинском смысле считается значение 75 балов. Приведем распределение значений IQ в такой развитой стране, как США за 2002 г. 125-150 — 5% 110-125 — 20% 90-110 — 50% 75-90 — 20% 50-75 — 5% (по данным международного клуба Mensa International) Иначе говоря, 75% общества составляют уже разнообразные дебилы — от бытового дурака до клинического идиота. В таких условиях социум вынужден ориентироваться на дебилов. Характерный пример: на упаковке пудинга фирмы «Маркс энд Спенсер» присутствует предупреждение «продукт после подогревания будет горячим». Ясно, что если человек не понимает, что подогревание делает объект горячим, то такой человек — дебил. Тем не менее, он пользуется всеми гражданскими правами, включая право избирать и быть избранным (президент Буш, как известно, имеет IQ=91), а также право занимать должности в государственных органах, в т.ч. в суде и уж конечно заседать в парламенте, принимая общие для всех законы. Данная ситуация индуцирована государственной социальной политикой, которая, естественно тоже ориентирована на дебилов (составляющих, как видно из вышесказанного, демократическое большинство). Так в бюджете федеральных образовательных фондов на поддержку дебилов тратится 92% средств, а на поддержку особо одаренных — 0,1% средств. В таких условиях неудивительно, что у женщин с IQ выше 110 детей меньше, чем у женщин с IQ ниже 90. Учитывая, что IQ в 80% случаев определяется наследственностью, происходит неуклонное смещение распределения по IQ в сторону дебильности, а средний IQ в «цивилизованном» мире, начиная, по крайней мере, с 1994 г. падает примерно на 1 балл ежегодно. Можно добавить, что на настоящий момент канадские психологи констатируют наличие умственных дефектов у 40% населения, американские ученые пришли к выводу, что «в среднем человек думает всего 7-10 минут в день». Как видим, Бруэр оказался оптимистом. При сохранении имеющегося тренда, средний европеец или американец имеет все шансы вернуться к состоянию олигофрении не к 2074, а уже к 2044 г. Остановка прогресса в науке возможна, согласно Бруэру, еще раньше — к 2024 г.

Гурман и сибарит — живой и вялый скептик, Два созерцателя презрительно тупых, Восторженный поэт — болтун и эпилептик И фея улицы — кольцо друзей моих. Душою с юности жестоко обездолен, Здесь каждый годы жжёт, как тонкую свечу... А я… Я сам угрюм, спокоен, недоволен, И денег, Индии и пули в лоб хочу. Но лишь мотив танго, в котором есть упорность, И связность грустных нот захватит вместе нас, Мотив, как умная, печальная покорность, Что чувствует порок в свой самый светлый час, А меланхолию тончайшего разврата Украсят плавно па под томную игру, Вдруг каждый между нас в другом почует брата, А в фее улицы озябшую сестру.(с)

Белый танец .

Шикарный фильм . Рекомендую . Красиво ) о главном. Созидает - только Любовь .

Бойся - продвинутых детей с их незамутненным воображением , они в очень интересный способ - умеют приручить любого "льва". Задача ; подавления воображения - выполняется на отлично , и РАБотает во всём Мире - гаджеты , соц. сети и тому подобное. но(!) Бойся продвинутых детей с их незамутненным воображением...

Битва с дураками. Часть 3. Механизм негативного отбора В третьей части книги Бруэр разбирает механизмы осуществления индивидуально негативного отбора. Он пишет: «еще Карл Маркс, несмотря на свою явную приверженность идеализму заметил, что любое длящееся массовое социальное явление производится не волей каких-либо индивидов, а действием организационно-экономических закономерностей». По словам Бруэра, речь должна идти действительно о любом явлении — включая «публично исполняемые ритуалы, табуированные предметы и акты, мировоззренческие и религиозные представления, понятия о власти, нравственности, праве и справедливости, принятые в обществе педагогические принципы и даже восприятие значений обычных слов». Переходя собственно к реализации в обществе процессов индивидуально негативного отбора, он поясняет: «так слова, обозначающие умения, недоступные средней человеческой особи, становятся синонимами преступления», и далее: «ниже мы увидим, как в императивном обществе на разных уровнях спонтанно возникали механизмы, препятствующие выживанию и размножению биологически полноценных особей». Автор обращается к теме борьбы против «ведьмовства» (witchcraft), мотив которой, как он замечает «обнаруживается еще в Ветхом Завете, затем неотступно сопровождает все этапы развития Европейской и Североамериканской цивилизации, пронизывает даже современную западную религиозную и художественную культуру, включая сюда также современный фольклор». Бруэр рассматривает обширный документальный материал — от Библии до протоколов процесса Салемских ведьм (Salem witches) 1692 — 1693 г., включая трактат Якова Шпренгера и Генриха Кремера «Молот ведьм» (известный еще под названиями Hexenhammer и Malleus Maleficarum) 1486 г. Затем он делает вывод: «давая различные интерпретации ведьмовства, все источники сходятся лишь в одном: ведьмы обладают отменным здоровьем, независимым и волевым характером, особой сексуальной привлекательностью, исключительной хитростью и проницательностью, а также особыми умениями, которые они могут использовать по своему выбору и желанию, как во вред, так и на пользу окружающим. Таким образом, главным свойством ведьмы является ее принадлежность именно к тому типу людей, против которых направлен индивидуально негативный отбор». Бруэр специально отмечает, что преследование ведьм, вопреки расхожему мнению, не было изобретением католической церкви. Он полагает, что церковь просто следовала общеевропейской практике, согласно которой любая власть обязана была преследовать и уничтожать ведьм и колдунов (warlocks). «Примечательно, — пишет он, — что сообщество североамериканских колонистов, едва перейдя от кооперативных форм организации к более крупным социально-государственным структурам, также стало регулярно практиковать уничтожение ведьм». Автор заостряет внимание на том обстоятельстве, что казни «ведьм» всегда горячо поддерживались законопослушными членами общества — даже теми из них, кто нередко пользовался помощью этих же «ведьм» для лечения болезней, родовспоможения или улучшения состояния скотоводческого хозяйства. Из этого он делает вывод: «организованное общество формирует среди своих членов — биологически ущербных особей — такую ненависть к биологически полноценным особям, что подавляет возможность и простой благодарности за помощь, какая свойственна даже диким животным». Бруэр опровергает утверждение, будто преследование «ведьм» в новое время прекратилось — он приводит более 40 случаев казни «ведьм» и «колдунов» в Европе и США уже в XX в., сопровождая эти примеры комментарием: «Современный социум не готов прекратить эти акты, как бы он не стремился демонстрировать уважение к человеческой личности и признание за нею права на неприкосновенность при совершении любых не запрещенных законом действий. Сохранение социально-биологической основы, удерживающей императивный социум от распада, заставляет не только допускать преследования ведьм и колдунов, но даже поощрять подобные акты публикациями в прессе, публичными заявлениями и распространением соответствующей литературы». Очень любопытным представляется прогноз Бруэра о динамике «охоты на ведьм». Массовые миграции эпохи великих географических открытий нового времени, затем эпохи колонизации, а затем эпохи мировых войн, привели к огромным демографическим сдвигам. Приток особей из мест, где индивидуально негативный отбор был слаб, привел к резкому улучшению качества генофонда в Европе и Северной Америке. Одним из следствий этого стала физическая акселерация, другим — резкий рост интеллектуального уровня и, соответственно огромные достижения в науке и технологии. Но было и третье следствие: доля биологически более полноценных особей подошел к критической для существования императивного общества отметке. Соответственно, устои цивилизованного общества поколебались и на западный мир обрушилась волна разнообразных кризисов. Собственно прогнозы Бруэра состояли в следующем: «на протяжении ближайших 50 лет мы увидим последовательную борьбу императивных обществ против распространения биологически полноценных особей, что будет выражаться в: стимулировании размножения особей с явными биологическими дефектами и придание этим особям аномально-высокого социального статуса, вплоть до их доминирования в институтах публичной власти и массовых общественных объединениях. блокирование возможности реализации физических и интеллектуальных преимуществ индивида в своих интересах и интересах своего потомства. стимулирование разнообразных суеверий и ритуалов, ставящих человека с неординарными физическими или интеллектуальными способностями в положение асоциального элемента. искусственное поддержание локальных войн в той форме, в которой это наиболее способствует уничтожению или изъятию из демографического процесса наиболее биологически развитых индивидов. провоцирование физического преследования индивидов с неординарными способностями в (т.ч. ведьм и колдунов), а возможно — придание отчасти легального статуса учреждениям, осуществляющим такое преследование» Сейчас можно с уверенностью утверждать, что первые четыре прогноза уже сбылись. Есть признаки того, что и пятый, невероятный казалось бы прогноз, тоже может сбыться. За последние 10 лет число североамериканцев, верящих в «ведьм» (как служительниц «темных сил») выросло с 14% до 26%, на рубеже XXI в. Европейский союз ввел запрет на «пропаганду оккультизма» на TV, а в некоторых странах Европы стал процветать псевдодетективный метафизический бизнес, суть которого — в выявлении «ведьмовских свойств» у заданного «объекта». Нетрудно предположить, что следующей фазой развития этого бизнеса станет физическое устранения таких «объектов». Активизировались и религиозные круги — в начале XXI в. вновь вошло в моду сожжение «колдовских» книг. Кроме того на прилавках появилось множество литературы, оправдывающей уничтожение ведьм в средние века и выражающей явное недовольство прекращением этой практики в наше время.(с) та й таке ... битва с дуракаминаукаобществочеловекэволюция

+

Ты приходишь однажды и шепчешь ей: «я скучал…» и она отвечает: «я тоже. я тебе заварила чай, будем вместе молчать или, хочешь, поговорим. мы – единого часть, состоящие из любви…» ⠀И проходит усталость, рассасывается тоска. Весь удушливый гнев, что извечно с собой таскал, все обиды и злость, что так долго в себе носил...износились настолько, что ты умирал без сил. ⠀Это было вчера. а сегодня она лежит прямо рядом с тобой. Если это, мой друг, не жизнь; если это не то, для чего ты так долго шёл, то, скажи мне, где прячется мнимое «хорошо»? ⠀и в мгновение думаешь: «это и есть мой дом! мне не важно, что будет дальше, что было до, сколько будет печали и сколько случится лжи. в этом самом моменте я жив! бесконечно жив!» ⠀ эта жизнь – мишура. в ней так много пустых вещей. если душат они, то нужны ли они вообще? ⠀ август. вечер. тепло. на столе остывает чай. ты приходишь однажды и шепчешь ей: “я скучал…“(с)

Вольфганг Амадей Моцарт "Маленькая ночная серенада"(с)

8 августа пришло(ла) понедельник "важные" дела начинаются .... а цели всё те же ? побольше бумажек заРАБотать? или отнять .... Побольше - ещё больше ... да вот только - зачем ? никто на самом деле - не знает . даже те , кто в них купается - думает , что "откупается", а отмоется вряд ли . Чайковского включу: "Щелкунчик"(с) потому что это - прекрасно !

на трамплине - оно ,конечно, веселее прыгать но это - не на долго . тем более , когда - трамплин уже второй) @tramplin2