Каждый раз это повторяется. Новый год, долгожданный, светлый, праздничный, девственно чистый. Вот-вот уже, с минуты на минуту, прямо сейчас он как возьмёт, как придёт, как исполнит все твои мечты и желания! Ух! Красота! Но уже где-то в феврале он становится обычным и пресным, без огонька, намертво увязшим в серой каше снега с реагентами и в таком же сером небе с воронами, никто уже от него ничего не ждёт, никто ему не рад. Он ещё улыбается вам по привычке, ещё горят на улицах дополнительные лампочки гирлянд в тёмное время суток — но всем плевать. Кто поздравит с новым годом в феврале? Кто закричит ему ура? Будут салюты? Нет. Ему говорят, что его зима — надоела, давай быстрее весну. И он даёт. Но весна тоже какая-то не такая, раньше была вообще-то получше. А это не весна, а чёрт знает, что такое!
К концу июля он стремительно дурнеет, и лето уже почти прошло, а он всё ещё жирный и незагорелый, к сентябрю он окончательно раскисает, и на него махнут рукой, мол всё с тобой ясно, и ему тоже всё с собой ясно. Он — так себе. Обычный. Он ещё попытается, конечно, но в ноябре уже ничем иным, кроме как словом «говно» его и не называют. Он обречён. Он говно.
А ведь это то самое говно, приходу которого ты, лично ты ликовал, кричал ура и выпивал, по случаю праздника чуть более дорогие напитки, нежели можешь позволить себе в жизни обычной. Загадывал желания и старался встретить это самое говно с теми, с кем тебе наиболее приятно находиться, ибо все знают — с кем встретишь, с тем это говно и проведёшь. И вот говно идёт, оно пришло, но ты почему-то воротишь от него морду и поджимаешь губы.
И каждый раз уходящий был непростым и сложным, и всё плохое и злое просто обязано уйти вместе с ним, уступив место доброму и хорошему, хотя когда он только-только собирался приходить — именно он был хорошим и добрым, приходящим на смену плохому и злому. Как же так получается? Когда он успевает стать непростым. Это был год без электричества и отопления? Ты ходил с коромыслом на реку за водой и отапливался дровами? Нет. Тогда в чём трудность и непростота? Что вообще не так с этими годами, почему они раз за разом из долгожданных превращаются в постылых, из светлых и радостных — в говно? Почему в феврале ты не рад этому новому году. Где твоя логика? Что изменилось всего за месяц? Непонятно. И вот сейчас опять новый год, и все ещё радостные, пьяненькие, все кричат тебе ура и поднимают бокалы. Ты всем нравишься. Ты пришёл, ты новый. Но впереди февраль, бро, и я знаю, что они скажут тебе тогда. Я знаю, как они будут называть тебя. Не доверяй людям.
